На вопрос, а что я сделала, чтобы государственная медицина могла справиться с заражением (ну, кроме обязательных взносов и прочих платежей), я честно отвечу — ничего. Я старательно поддерживаю государство тем, что должна, чтобы оно справлялось, как должно. Но при этом замечаю, что государство как-то странно увиливает от ответственности за один любопытный редут на фронте борьбы c проклятым вирусом и его пневмоняемой тенью.

Пока у всех нормальных журналистов растет и ширится понятное желание рассказать об общественной инициативе #мывместе, у меня, как обычно, очередные идиотские и параноидальные вопросы.

Кислородные концентраторы.

Это, как нас уверяют, крайне важные для борьбы с ковидом агрегаты, почему-то приходят в медицинские организации почти исключительно за счет спонсорских или благотворительных средств.

Вот недавно и Общественный фонд «Шугыла» собрал 416 миллионов средств от неравнодушных людей и привезет из Китая четыре тысячи концентраторов, в том числе и для государственных больниц Восточного Казахстана распределится из этого числа 280 штук. Причем, производитель на этот раз не российский «Armed» (хотя само-то производство — вездесущий Китай, кажется), концентраторы которого дарят больницам (впрочем, не факт, что дарят — выясним) наши областные предприятия, фонды и люди, а Owgels (что не делает их менее китайскими).

Фонд договаривался с Минздравом, с производителем, с таможней, получал государственные гарантии по сертификации, безналоговому ввозу и пр. и пр. Государство заинтересованно помогло людям привозить в больницы то, что… я считала неотложной необходимостью в государственном обеспечении ради медицинской помощи в рамках государственных же гарантий в сфере здравоохранения.

Нам убедительно и с картинками показывают, как очень сильно нужны эти самые концентраторы. Но в госзакупках поставок концентраторов в госбольницы я почти не нашла. Зато нашла, что в нашей области четыре районные больницы арендуют (!) эти самые концентраторы у одной и той же частной фирмы на общие 19,5 млн тенге по уже заключенным договорам.

И я понимаю — у нас где-то существуют отечественные поставщики этих самых концентраторов, потому что картинки-то раздаваемых сплошь «армедовских» агрегатов. И если фонд с закупкой в 4000 штук смог договориться непосредственно с китайским производителем, то я очень сомневаюсь, что приобретатели 5-10 концентраторов на собранные деньги точно так же могут себе позволить переговоры с производствами других государств и с нашим государством по беспроблемной очистке и заведению этого оборудования в наши больницы. (А оно вообще легко? Разве это не спецоборудование медицинского назначения, которое не тапочки и просто так в больницу не принесешь? Через него же как бы люди дышат…)

А еще я понимаю, что в Казахстане производителей концентраторов кислорода нет. Что автоматом вычеркивает этот крайне необходимый агрегат из списка по специальному порядку госзакупок (там условие — только отечественная продукция, а иностранную уже через решение госкомиссий заводить). И продажа концентраторов при том, что все вдруг захотели их купить за счет благотворительных сборов (то есть фактически — без особых условий), — это просто золотое дно, ведь сами поставщики за свой счет как бы не торопятся их дарить больницам, все же их покупают у поставщиков на собранные деньги.

Причем, «Шугыла» купил «свои» у производителя по 105 тысяч тенге за штуку, а вот армедовские в рознице посредниками продаются под полмиллиона и выше (в зависимости от литража).

И я решила покопаться в ситуации — спросив поначалу у облздрава: а вот концентраторы! что с ними?

Понимаю, насколько это болезненная тема в период, когда все в едином порыве помогают нашей медицине справиться с угрозами, а я, гадина такая, лезу под руку и мешаю. Но с другой стороны — если это такая важная штука для нашего и вашего здоровья — а почему тогда само государство их не покупает, но государственно обеспеченные медорганизации с удовольствием принимают их от граждан в любых количествах?

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*

code