17 сентября в мире отмечают Всемирный день безопасности пациентов. В год, когда пандемия коронавируса проверяет весь мир на прочность, эта тема актуальна, как никогда. Но ВОЗ также призывает «высказываться в поддержку безопасности медработников!». А вспышка коронавируса в июне-июле показала, что казахстанская система здравоохранения находится в плачевном состоянии.

Цели Всемирного дня безопасности пациентов 2020 года: 1) Повышение уровня информированности о важном значении безопасности медицинских работников и ее взаимосвязи с безопасностью пациентов во всем мире. 2) Обеспечение участия большого числа заинтересованных сторон и принятие комплексных стратегий для повышения безопасности медицинских работников и пациентов. 3) Принятие безотлагательных и долгосрочных мер всеми заинтересованными сторонами, которые признают важное значение безопасности медицинских работников в качестве одной из основных задач в области обеспечения безопасности пациентов и предпринимают усилия для ее решения. 4) Обеспечение должного признания самоотверженной и напряженной работы медицинских работников, особенно в рамках нынешней борьбы с COVID-19.

Почему? Об этом мы поговорили с Бахыт Туменовой, президентом фонда «Амансаулык», который на протяжении многих лет ведет борьбу за улучшению качества жизни казахстанцев.

— Бахыт Ниязбековна, в Казахстане пандемия взяла паузу, и уже, наверное, можно осмыслить то, что произошло. Лично вы какие  для себя сделали выводы?

Мы были не готовы к чрезвычайным ситуациям, к оперативному оказанию услуг здравоохранения в период пандемии. И это касается не только Казахстана, но и всего мира.

Мне кажется, человек слишком много о себе возомнил. Он и космос осваивает, и уже на Марс нацелился… А невидимый невооруженному глазу вирус перечеркнул мнимое могущество человечества. Произошла война миров, и наш враг нынче из микрокосмоса. Коронавирус поставил человечество на место, как бы говоря: не зарывайся!

И мое личное ощущение, что подобные выводы из ситуации должны сделать все люди… Столько переболевших, столько погибших, в том числе и медицинских работников… Поэтому всем нам надо немного притормозить. Человек — производное природы, и мы явно куда-то не туда вмешались. Пандемия — это ответ нам на какие-то наши неверные действия. Вот такое чувство у меня есть.

И, не буду скрывать, появилось чувство страха и незащищенности.

— А как вы оцениваете ситуацию именно в Казахстане? Помните, как все хорошо начиналось, нас ВОЗ в пример ставила. А потом понеслось!

— Наша страна более, чем другие, оказалась не готова к вызову. С высоких трибун нам рассказывали о достижениях, но на деле оказалось – это понты, которые в одночасье смел коронавирус. Ведь неготовность показала не только система здравоохранения, но и система образования, и система социального обеспечения, да все системы показали свою несостоятельность. А коррупция это еще и усугубила.

— Помните, по прогнозам у нас должно было быть три с половиной тысячи заболевших…

А еще утверждали, что у нас все есть — и ИВЛ, и СИЗы… Кстати, еще тогда нужно было продумывать программы обеспечения защиты для населения и медработников. А у нас Минздрав рапортует о строительстве 16 больниц… У меня руки опускаются, когда я это вижу и слышу.

— А что вы думаете о возможности второй волны пандемии в Казахстане?

— Сложно сказать, цыплят по осени считают… Сейчас говорят, что страна готова к ней. Но как поведет себя вирус, никто не знает. Много людей переболело, конечно, но говорить о выработке коллективного иммунитета пока не приходится. Сейчас, оглядываясь на то, что происходило у нас на пике пандемии, понимаешь, что сортировку больных надо делать иначе.

— Что именно было неправильно?

— Был сделан упор на оказание стационарной помощи, а нужно было делать на амбулаторно-поликлиническую помощь. Пациенты с легкой и средней тяжестью заболевания должны были лечиться на амбулаторно-поликлиническом уровне, где им предоставлялись бы и медуслуги, и лекарства.

Но предъявлять претензии только казахстанским медикам я не могу. До сих пор в мире нет единого, утвержденного стандарта лечения ковида. Постоянно что-то меняется.

— Чем это объясняется?

— Тем, что вирус мутирует, в разных странах по-разному болезнь протекает. Поэтому нет единого протокола лечения.

— А хотелось бы уже определенности…

— Не хотела говорить: «А вот раньше…», но приходится. В период «холодной войны» в СССР был мобилизационный резерв, где хранились лекарственные средства, индивидуальные средства защиты, необходимая аппаратура для оказания медпомощи. А есть ли такой запас сейчас?

В каком он состоянии? Обновляется ли? Ведь мы же оказались в период вспышки без лекарств, без ИВЛ, без кислорода! Банальных защитных масок не было. Это говорит о том, что не было резерва.

— Страшно было и то, что у нас не хватало медработников. Те, кто был на передовой, работали в красных зонах, неделями не выходили из больниц. При этом они не были обеспечены ни средствами защиты, ни лекарствами. Сообщения о смертельных случаях среди врачей выбивали почву из-под ног, потому что при разумном менеджменте можно организовать  поставку лекарств, аппаратуры, СИЗов, но  специалиста-то за пару недель не вырастишь.

— Да, пандемия показала ценность медработников. По последним данным, в Казахстане из-за КВИ погибли около 170 медработников, из них около 100 практикующих врачей. Поэтому безопасность медработников и безопасность пациентов имеет тесную связь.

Наш фонд создавался как организация, защищающая права пациентов, но сейчас, работая с жалобами пациентов, я убеждаюсь, что наши медики тоже не защищены. Хотелось бы напомнить, что профессия медика сложная, требующая долгого срока обучения. Поэтому потеря 170 медработников — это не только горе в их семьях, это большая потеря и для пациентов. Медработника не подготовишь за месяц. Самый долгий срок требуется на подготовку профессионального врача, в разных странах он варьируется от 6 до 9 лет.

— Но в Казахстане усилия, потраченные на учебу, не компенсируются заработной платой…

— Да. И это неправильно. Во всем мире еще на стадии поступления из абитуриентов, поступающих на медицинские факультеты, отбирают лучших. Этот процесс называют конкурсом среди отличников. И одна из причин, почему идут учиться на медиков в развитых странах, это гарантированная высокая зарплата в будущем. Труд медиков высоко ценится, потому что есть понимание, насколько это сложная и порой опасная профессия. Быстро специалиста в этой области не подготовишь.

Как сказала бывший премьер-министр Израиля Голда Меир, основа сильного государства — это военные, врачи, учителя, и у них должна быть высокая оплата труда.

— И эта профессия не каждому под силу…

— Безусловно. Она требует определенных черт характера — ответственность, готовность к трудностям, врач должен быть милосердным, коммуникативным и обладать критическим мышлением, так как очень часто ему приходится принимать самостоятельные решения.

Меня часто возмущает, когда на врачей оказывается давление. До пандемии в нашей стране наблюдался шквал обвинений в адрес медиков, скандалы выносились даже на ток-шоу. Врачей называли убийцами, звучали в их адрес оскорбления, доходило даже до рукоприкладства. Пандемия  заставила людей очнуться, потому что они увидели, как работают медработники. Как они, задыхаясь в защитных костюмах, масках, пользуясь памперсами, сутками работают, спасая людей, порой ценой собственной жизни.

Поэтому должны быть разработаны специальные тесты на готовность абитуриента к профессии медика. Помимо психоэмоциональной устойчивости, он должен быть физически здоров, чтобы быть готовым к перегрузкам, которые могут быть при его работе. А когда студент заканчивает медицинский вуз и выбирает узкую специализацию, то его нужно еще раз протестировать — к какому виду деятельности он имеет склонность. Медицинские профессии разные: скажем, хирург и терапевт, у них разная все же степень ответственности.

— Вернемся к ситуации, с которой столкнулись наши медики, когда у них не было даже лекарств…

— Это было ужасное время! Врачу нужны лекарственные средства, условия и инструменты для обследования пациентов, а если врач ограничен в этом, то как ему лечить людей? Как в такой ситуации обеспечить безопасность врача, которого могут осудить за то, что он не оказал должную помощь?

Безопасность врача – это важная составляющая системы здравоохранения. Помните, в самолете перед началом полета рассказывают, что взрослый человек должен надеть маску вначале себе, а потом ребенку. В противном случае они могут погибнуть оба. Также и врач: только будучи в безопасности и защищенным, он сможет оказать помощь людям.

— А как обезопасить медработников, чтобы они были максимально полезны обществу?

— У них должна быть хорошая зарплата — это дает психоэмоциональную устойчивость, важны нормальные условия труда. Медики не должны ломать голову над тем, где взять СИЗы, они должны быть ими обеспечены на рабочем месте. И важно соблюдать трудовое законодательство. Например, график работы, когда приходится работать сутками. Врачи и медицинские работники это одна из уязвимых групп в правовом поле, так как их трудовые права часто нарушаются. Но важно, чтобы сами врачи, столкнувшись с нарушением, не молчали!

Помните, во время пика пандемии врач из Шымкента в соцсетях выложил видео с перчатками, которыми нельзя было пользоваться? Его уволили по надуманным причинам, но он не промолчал, в итоге вмешался министр здравоохранения, и его восстановили на работе.

Я считаю, что само медицинское сообщество должно формировать правила. Нужны сильные профсоюзы, должны быть сильные медицинские ассоциации врачей, медицинских сестер, защищающие медиков. Должны быть специализированные суды, следователи, которые выявляли и разбирали бы врачебные ошибки, жалобы пациентов. И должны быть адвокаты, которые специализировались бы на медицинском праве, ориентировались бы в медицинских протоколах.

К слову, медицинские протоколы тоже необходимо усовершенствовать, это позволит обеспечить безопасность и медработников, и пациентов.

Мы с вами разговариваем во Всемирный день безопасности пациентов, который учредила ВОЗ, и в этом году эта международная организация призывает обезопасить пациентов через безопасность медработников. Получается, это общее видение безопасности?

— Конечно. Я уже приводила пример с масками в самолете. Пациент идет за помощью к врачу, поэтому безопасность медицинского работника  это и безопасность пациента. Но пока, к сожалению, ситуация иная.

За время пандемии я сталкивалась с разными историями. Пациенты рассказывали, например, как на 70 коек в провизорском центре была всего одна медсестра. Или мне позвонила врач из региона и пожаловалась, что она не может доказать, что заразилась коронавирусом на рабочем месте — ей не хотят это компенсировать, потому что официально она не работала в «красной зоне».

Или объявили, что будут выделять деньги семье, если погибнет медицинский работник, но работало это криво — министр труда и социальной защиты заявил, например, что не выплачивают компенсации, потому что нет заявлений от родственников. Хотя государство должно решать эти вопросы, а не родственники.

Есть много вопросов о выплате надбавок медикам, которые работали в провизорных центрах, стационарах, в красных зонах, в инфекционных больницах – до сих пор есть задержки этих выплат.

Мне кажется, что в начале пандемии не предполагали, что будет так много заразившихся и погибших медиков. Может быть, прозвучала команда ограничить эти выплаты… Я не знаю причину, но недовольных очень много, потому что это не только нарушение прав, это несправедливо.

— Абсолютно согласна с вами! Спасибо за подробный разговор.

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*

code