Своими мыслями о работе антикоррупционной службы и взаимодействии с обществом председатель Агентства РК по противодействию коррупции Алик Шпекбаев поделился 25 сентярбя в Алматы на встрече с попечительским советом фонда «Транспаренси Казахстан» и представителями международных организаций. О поимке коррупционеров он не говорил, потому что… в последние годы акценты работы возглавляемой им структуры сместились.

«Ранее мы руководствовались карательными, репрессивными методами —  но так закон был принят, «О борьбе с коррупцией». В 2015 году по инициативе депутатов закон был изменен – «О противодействии коррупции», и сейчас у нас в основе – профилактика и превентивно-просветительские мероприятия, направленные на сдерживание коррупции», — сказал Шпекбаев в своем приветственном слове, растянувшемся на час.

Шпекбаев остановился на трех пакетах законодательных инициатив, касающихся агентства. По его словам, некоторые из них (в частности, отставка политических госслужащих и персональная ответственность первых руководителей госорганов за факты коррупции среди подчиненных, дифференцированная система поощрений за сообщения о фактах коррупции и ряд других) уже вступили в силу.

На очереди стоит разработка проекта Закона «Об общественном контроле», введение запрета на наличие счетов в иностранных банках для госслужащих, депутатов парламента и судей, запрет на условно-досрочное освобождение осужденных за коррупционные преступления, отбывание ими наказания в колонии-поселении после отбытия части срока в исправительных колониях, возмещение ущерба полностью (а не кратный штраф) за особо тяжкие коррупционные преступления, введение гражданско-правовой ответственности за незаконное обогащение.

Говоря об успехах, главный борец с коррупцией выделил  цифру возмещения ущерба от деятельности коррупционеров: за 8 месяцев текущего года она составила 34 млрд тенге. Эти средства, по его мнению, можно направить на строительство школ, детских садов и оказание помощи малоимущим.

Также Шпекбаев упомянул о реализованных Агентством преобразованиях внутри службы, что привело, по его мнению, к экономии бюджетных средств. Сегодня соотношение руководящих работников к исполнителям в антикоррупционной службе составляет 1:8, но в соответствие с международными стандартами будет доведено до 1:10.

«Руководящий аппарат сокращен на 25%. Такая оптимизация дала экономический эффект в размере 2,5 млрд тенге, за счет чего зарплата рядовым сотрудникам была повышена в два раза», — констатировал Шпекбаев.

После столь воодушевляющих цифр спикер решил послушать зал, не ограничивая приглашенных в темах. Впрочем, собравшиеся не злоупотребляли вниманием столичного гостя, выступая с конкретными предложениями.

Так, основатель Фонда «Красивые дети Казахстана» Ерлан Нурпеисов предложил реформировать санитарно-эпидемиологическую службу (СЭС), выведя ее из подчинения Министерства здравоохранения. Он отметил, что у СЭС имеются двойные стандарты, которые мешают работать:

«Ряд предпринимателей открыли в Алматы на базе частных клиник дневные стационары для больных covid-19, но работать спокойно им не дали. Начальник СЭС Алатуского района Алматы Дархан Сисенов оказывал давление на одну клинику, неоднократно приходил (с проверкой – ред.) в нарушение норм. Несмотря на то, что в мае уже была проверка, он приходил еще и в июле. Его действия мы обжаловали в прокуратуру, но прокуратура, как часто бывает, переправила жалобы в Минздрав, и это ничем не закончилось. Также мы подали жалобу в совет по этике, но пока она не рассматривалась».

В качестве причины столь ревностного отношения к частным клиникам он назвал разницу в стоимости лечения от КВИ в частных клиниках и государственных:

«По опубликованным данным, государство тратит на среднетяжелого больного covid-19 порядка 440 тысяч тенге, тогда как наша практика показала, что лечение может обходиться более чем в четыре раза дешевле, меньше 100 тысяч тенге, и это по протоколам, принятым Минздравом. Есть ревностное отношение, чтобы подобная информация не была опубликована. В связи с этим мы и видим давление».

По его мнению, СЭС является карательным органом, и это наблюдается не только в описанном им случае:

«О какой эффективности может идти речь, когда подразделение Минздрава (СЭС) проверяет клиники, прямо или косвенно подчиняющиеся Минздраву? У нас есть предложение по созданию плана противодействия коррупции в СЭС. А также в рамках предупреждения коррупционных преступлений инициировать исключение СЭС из Минздрава и переподчинить ее президенту или парламенту. СЭС должна оказывать консультативную помощь».

Адвокат Бакытжан Базарбек озвучил другую системную проблему, касающуюся работы земельных комиссий и конкурсов по распределению сельхозугодий:

«Анализируя результаты конкурсов в ряде областей Казахстана, я обнаружил, что часто имеется так называемый конфликт интересов, когда родственники находятся в конкурсной комиссии и среди конкурсантов. В законодательстве о коррупции есть такая статья — «конфликт интересов», но максимальное наказание — дисциплинарное. Поскольку нарушения системные, нужны и изменения на системном уровне. У меня есть предложения о внесении изменений в Земельный Кодекс и правила, чтобы конкурсную заявку, если есть конфликт интересов, не принимать, а также в Административный кодекс, предусматривающие ответственность членов земельных комиссий».  

И вообще от земельных комиссий, по мнению адвоката, в условиях цифровизации надо отказываться, потому что это пережиток прошлого.

Адвокат Жанна Уразбахова подняла вопрос о необходимости такой структуры, как управление собственной безопасности (УСБ) в департаментах полиции. На собственном опыте она убедилась, что большинство жалоб, поданных на сотрудников полиции, УСБ «отфутболивает» в следственное управление, где они благополучно теряются. В таких условиях ей непонятно, зачем нужен этот орган?

Был у нее и еще один вопрос — почему до сих пор в стенах правоохранительных органов идет изъятие у посетителей мобильных телефонов:

«Как мы будем фиксировать факты коррупции, когда у нас забирают телефоны? Кстати, в антикоррупционной службе изъятие тоже происходит до сих пор. Раньше в суды запрещали проносить телефоны, теперь разрешили. Давайте придем к общему знаменателю, мы же правовое государство».

Шпекбаев «общий знаменатель» искать не стал, выразив мнение, что «там, где проводятся оперативно-розыскные и иные мероприятия, мы категорически запретили (пользование посетителями мобильными телефонами —  авт.)», и он дать такое разрешение не может.

О работе УСБ полиции его комментарий был следующим: «Если оно не принимает какое-то процессуальное решение, то это значит, что не уполномочен». И попросил приводить конкретные факты.

Режиссер Ермек Турсунов высказал мнение, что Шпекбаев не победит коррупцию, потому что это не его личная проблема, а общества. 

«Шпекбаев имеет дело с последствиями, а причины – в другом. Один мой приятель говорит, что казахи не понимают, что такое коррупция, потому что есть различные родственные и дружеские отношения. Я вырос в ауле и знаю, что самая твердая валюта в нашем государстве – это баран, которая решает все проблемы. Но это лукавая позиция, и я с ней не соглашусь, потому что пожил в разных странах и знаю, что такое коррупция и как с ней борются. Коррупция как плесень, как ржавчина, за один раз не лечится.

Когда я говорю о среде, в которой воспринимаются коррупционные взаимоотношения, то за среду должно отвечать ведомство, которое отвечает за культуру, за воспитание – это министерство культуры. Я считаю, что сегодня это одно из самых коррумпированных ведомств, и ответственно это заявляю, потому что имею к нему (министерству) отношение», — заявил Турсунов.

А что касается критики и действий, то, считает режиссер, каждый должен заниматься этим на своем месте:

«Говоря о концепции слышащего государства, я хочу, чтобы это государство было еще видящим, думающим и решающим. Бороться с коррупцией нужно через сознание, через подкорку. Озвученные сегодня проблемы сводятся к одному: нужно воспитывать общество на положительных примерах», — подвел он черту.

Журналист Вадим Борейко, когда его попросили поделиться мнением, чего нам не хватает в борьбе с коррупцией, ограничился кратким комментарием, что в Украине, допустим, народ свободный, а у нас —  нет, открыто говорить об имеющихся проблемах, так сказать, «на камеру», жалобщики боятся.

Однако Шпекбаев с этим не согласился.

«Казахстан —  открытое государство, которое стремится быть современным, цивилизованным, правовым. Те законодательные инициативы, о которых я говорил выше, с подачи общественности внедряются. Так что есть люди, которые не боятся, и я не боюсь. В нашем возрасте бояться можно только Всевышнего. Я призываю всех быть активнее и быть патриотами – не просто критиковать, а предлагать и делать», — призвал он собравшихся.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*

code