Бывший президент Франции Николя Саркози балансирует над пропастью и рискует провести несколько лет в тюрьме. Он отчаянно сопротивляется, но ситуацию усугубляет наличие сразу нескольких фронтов, по которым его атакует обвинение. И даже если это обвинение удается отбить, его последствия все равно скажутся на общей характеристике известного политика, что ухудшит его позиции по другим обвинениям. 


В чем обвиняют Николя Саркози? И почему это важно для Казахстана?  

Деньги мадам Беттанкур. Первый фронт

Напомним, что судебный процесс над бывшим президентом Франции начался осенью прошлого года. В  декабре национальная финансовая прокуратура Франции потребовала приговорить его к 4 годам заключения (2 из которых – условные) по делу о коррупции и торговле влиянием. Решение ожидается в марте.

Главным обвинением, выдвинутым против Саркози (и его адвоката Тьерри Эрцога), стала попытка подкупа судьи, которому Саркози якобы обещал «хлебную должность» по выходу на пенсию.

Оно неразрывно связано с одним из первых дел, заведенных в отношении Саркози: по нелегальному финансированию избирательной кампании экс-президента в 2007 году совладелицей французской косметической компании L’Oreal ныне покойной Лилиан Беттанкур. Она выделила 150 тысяч евро, хотя по закону пожертвования частных лиц не должны превышать 4,6 тысячи.

Следствие полагало, что экс-президент получил средства, обманув 90-летнюю женщину. Расследование велось начиная с 2013 года и закончилось, по сути, пшиком — после того, как умерла в 2017-м году сама Лилиан Беттанкур*.

*Лилиан Беттанкур (на фото выше) родилась в Париже. Она была единственным ребенком гениального химика Эжена Шюллера, основателя L’Oréal — одной из крупнейших косметических компаний. Уже в возрасте 15 лет она стала работать в компании отца как ученик, а после его смерти стала единственной наследницей его огромного состояния и совладелицей L’Oréal. Лилиан занимала 12-е место в списке самых богатых людей по версии журнала Forbes с 34,5 млрд долларов. И числилась самой богатой женщиной планеты. Умерла в 2017 году в возрасте 94 лет.

Как оказалось, во время расследования «дела Беттанкур» велась прослушка телефонных разговоров Саркози и его адвоката Тьерри Эрцога. Они перезванивались друг с другом в 2014 году и вели довольно откровенные беседы. Собеседники чувствовали себя в полной безопасности, так как использовали так называемые секретные телефоны, которые, как они считали, не могут прослушиваться.

Они ошибались. Разговоры прослушивались, а их содержание стало основанием для обвинений предъявленных не только Саркози и его другу адвокату, но также судье Ациберу, которому предназначалась «синекура в Монако» — подходящая должность для встречи старости.

То есть Саркози, как вытекает из «прослушек», обещал судье «хлебную должность» в Монако по выходу на пенсию в обмен на инсайдерскую информацию о расследовании «дела Беттанкур».

Саркози и его адвокат Эрцог построили свою защиту на доказательствах того, что прослушка носила незаконный характер, так как она нарушала привилегию конфиденциальных отношений клиента с адвокатом. Но этот аргумент был разрушен еще в ходе предварительных слушаний — фактом преступления была признана не оказанная услуга, которую следует считать взяткой (Ацибер так и не поехал в Монако, а ушел на обычную пенсию), а обещание такую услугу оказать.

Бывший главный юрист Кассационного суда Франции Жильбер Азибер. Фото: twitter.com

Теперь обвинение грозит Саркози сроком в четыре года, из которых два года он должен отбыть в камере, а еще два — условно. И это только по одному делу.

Саркози яростно защищается и отметает любые попытки обвинения. Выступая в суде, он категорически опровергал обвинения в коррупции и, используя риторические приемы, задавался вопросом: «Кому выгодны такие обвинения?» «Что такого я совершил, чтобы меня можно было обвинять?» — вопрошал он на заседании суда, обещая всем присутствующим докопаться о истины.

Возможно, эта стратегия принесет свои плоды, но сама тема использования теневых способов привлечения финансирования избирательной кампании уже прочно въелась в политический профиль самого Саркози. Тем более что официальная стоимость его избирательной кампании (около 50 миллионов евро) была настолько низкой, что вызвала настоящий приступ зависти у заокеанских политических коллег французского президента. В то же самое время у знающих людей именно эта цифра и стала основанием для подозрений.  

Деньги Каддафи. Второй фронт

В 2018 году Николя Саркози официально обвинили в получении миллионов евро от ливийского диктатора Муамара Каддафи на ту же самую избирательную кампанию 2007 года, о которой мы писали выше.

Как известно, 6 мая 2007 года Саркози был избран президентом Франции, 16 мая — занял этот пост, а уже 24 июля из Ливии были экстрадированы пять болгарских медсестёр, приговоренных ливийским судом к расстрелу за то, что они, якобы, в 1999 году сознательно заразили ВИЧ-инфекцией 426 ливийских детей с целью дестабилизации политической ситуации в стране.

Эта история тянулась с 1999 года и несколько раз меняла свой вектор . В какой-то то момент она даже приняла характер откровенного рэкета — власти страны готовы были отпустить медсестер при условии, что Болгария выплатит компенсацию в размере 4,26 млрд евро. В реальности это означало признание вины, которое ранее удалось выбить из медицинских работников ливийским силовикам. В итоге удалось договориться на выплату по одному миллиону долларов за каждого зараженного ребёнка, а общая сумма выплаты составила 460 миллионов долларов.

Договариваться о высылке медсестер из Ливии к Каддафи летали комиссар ЕС по внешним отношениям Бенита Ферреро-Вальднер и в то время еще жена Саркози Сесилия. Они провели в Триполи несколько дней, после чего вывезли медсестер на правительственном самолете.

После этого Саркози подписал с Муаммаром Каддафи соглашения о безопасности, сотрудничестве в сфере здравоохранения и регулировании потоков мигрантов, что означало для диктатора Ливии прорыв внешнеполитической блокады.

Но это не все. Каддафи также получил разрешение на закупку переносных противотанковых ракетных комплексов (ПТРК) «Милан» на сумму 168 миллионов евро. Деньги за этот контракт получил консорциум Euromissile, который базируется во Франции, но входил в тот момент в состав European Aeronautic Defence and Space Company (EADS).

С этим же концерном Каддафи подписал еще один контракт — на закупку радиостанций TETRA на сумму 128 миллионов евро.

Николя Саркози и бывший диктатор Ливии Каддафи

Парламентская оппозиция во Франции выступила с критикой этого «бартера» с диктатором, а лидер социалистов (и будущий президент страны) Франсуа Олланд даже потребовал проведения парламентского расследования. Но это не помешало Каддафи нагрянуть в декабре 2007 года с официальным визитом во Францию.

Главным результатом этой поездки стал прорыв Каддафи внешнеполитической изоляции — это был первый его визит во Францию за 35 лет. Саркози же (в очередной раз) удалось разменять политическую поддержку на денежные потоки — Франция согласилась продать Ливии 21 гражданский борт Airbus, а также подписать соглашение о сотрудничестве в ядерной сфере.

Судя по всему, у Саркози были большие планы на развитие сотрудничество с Каддафи, но их пришлось  скорректировать после начала Арабской весны — цепочки революций, прокатившейся по арабским странам весной 2011 года.

В Ливии волнения начали в феврале 2011 года. Противниками Муаммара Каддафи был создан Национальный переходный совет Ливии (НПС) — временное правительство, которое начало искать поддержку в Европе. И почти сразу же нашло ее у… Николя Саркози.

* Для организации бесполетной зоны (no fly zone) требуется мандат Совета Безопасности ООН. В 90-е годы Совбез санкционировал ограничение воздушных полетов над территорией Ирака, Боснии и Герцеговины, в 2011-м проголосовал за полное закрытие воздушного пространства над Ливией. Сделано это было под тем предлогом, что надо предотвратить бомбежки властями занятых оппозицией городов и спасти от гибели местное население.

Уже в марте президент Франции пригласил представителей ПНС в Елисейский дворец, где пообещал им военную поддержку и введение бесполетной зоны* в небе над Ливией. Это признание помогло противникам Каддафи провозгласить себя единственной легитимной властью страны. Саркози сдержал слово, став главным лоббистом резолюции Совбеза ООН, которая утвердила бесполетный режим. Более того, именно Франция стала главным двигателем и координатором вооруженной кампании.

Последующие расследования показали, что в реальности Саркози не слишком интересовался тем, что происходило в Ливии —  он просто решал свои проблемы перед президентскими выборами 2012 года. Можно предположить, что так он пытался сыграть на опережение, опасаясь, что тема связей с ливийским диктатором и попыткой его легализации в ЕС в обмен на выгодные контракты выйдет наружу. И он оказался прав.

Первым раздался голос Сейф аль-Ислама – старшего сына Каддафи от второго брака. Его считали правой рукой отца, и по факту он выполнял функции премьер-министра Ливии. Как только внутренний конфликт в стране приобрел международный характер, он пригласил журналистов телеканала Euronews в Триполи и дал интервью, в котором демонстративно потребовал от Саркози «вернуть должок» — 50 миллионов евро, потраченных на финансирование президентской кампании Саркози. «Мы финансировали его предвыборную кампанию, и у нас есть все доказательства на этот счет, — заявил Сейф аль-Ислам в эфире Euronews.

В тот момент судьба режима еще не была предрешена, и семья Каддафи пыталась зацепиться за любые аргументы, чтобы разрушить внешнюю поддержку ПНС. И это обстоятельство, судя по всему, породило недоверие к обвинениям Сейф аль-Ислама. Но затем появились новые свидетели и даже документы.

Сначала версию о финансировании Ливией избирательной кампании Саркози 2007 года поддержал бывший премьер-министр Ливии Багдади Махмуди. Затем в распоряжении французских властей оказались дневники Шукри Ганема — последнего министра нефти кабинета Каддафи, который выступил против своего патрона и скрылся из страны. В этих дневниках упоминались три платежа, сделанные в пользу французов в апреле 2007 года. Но в 2012 году тело Ганема было обнаружено в Вене в реке Дунай и, соответственно, аутентичность дневников подтвердить не удалось.

В этот момент к кампании по разоблачению Саркози подключилось издание Mediapart, специализирующееся на расследованиях. В мае 2012 года, за восемь дней до второго тура президентских выборов, на сайте Mediapart было опубликовано постановление о предоставлении 50 миллионов евро, подписанное руководителем внешней разведки Ливии Мусой Кусой. И тогда же появилось признание франко-ливанского бизнесмена Зиада Такиеддина, который подтвердил, что лично привез три чемодана с наличными и передал их Саркози.

Эти материалы стали новыми доказательствами сотрудничества Саркози и Каддафи. И, вероятно, сыграли свою роль в поражении Саркози на выборах 2012 года. (Кстати, покинув пост президента, Саркози обвинил Mediapart в клевете и подделке документов, после чего они исчезли с сайта).

Тем не менее, в январе 2013 года прокуратура санкционировала предварительное расследование этого дела, хотя Саркози уже не был президентом, а Каддафи не было в живых. В апреле в доме Такиеддина был произведен обыск, после которого он созвал пресс-конференцию и сделал ряд громких заявлений. В частности, рассказал, что деньги из Ливии шли не только на предвыборную кампанию Саркози, но и на другие цели.

Предприниматель пообещал предоставить все необходимые доказательства при условии, что ему предоставят гарантии безопасности и не будут задерживать людей, которые должны были передать эти документы, подтверждающие оплату 50 миллионов евро.

Зиад Такиеддин

Такиеддин стал главным персонажем в этой истории. Он то исчезал из виду, то снова появлялся с новыми заявлениями.

Так, в ноябре 2020 года Зиад Такиеддин внезапно решил отказаться от своих показаний, сославшись на то, что его слова «извратили» и предвыборной кампании Саркози он не финансировал. Правда, заявление это он сделал уже не во Франции, а в Ливане, где он скрывался от французского правосудия по другому делу — связанному с поставками оружия в Пакистан.

4 декабря 2020 года Такиедина задержали в Бейруте по запросу Интерпола в связи с его предполагаемым участием в коррупционных схемах и незаконном финансировании предвыборной кампании Саркози. После допроса Такиедина выпустили, но запретили покидать страну. Судя по всему, на него сделаны большие ставки в Париже, где прокуратура не оставляет надежду засудить экс-президента Пятой республики.

Уроки Саркози для Казахстана

Упорство французской Фемиды по отношению к бывшему президенту Николя Саркози имеет очень важное значение для Казахстана, так как убедительно показывает, что у таких дел, по сути, нет срока давности, а их приостановка не означает, что они не могут быть возобновлены.

Оно также показывает, что любое государство с неустойчивой и в особенности с авторитарной политической системой, а также зависимыми от власти правоохранительными органами неизбежно становится механизмом для проведения теневых финансовых операций.

У Франции в этом отношении колоссальный исторический опыт, который восходит ко временам колониальной империи, когда на всех территориях, формально входивших в состав французского государства, действовали разные политические порядки и этические принципы. Это позволяло использовались такие территории для личного обогащения и теневого финансирования политических партий.

В современном мире, когда колониализм принял куда более изощренные формы, для таких операций, как правило, используются счета различных сырьевых корпораций, так или иначе вовлеченных в бизнес в странах третьего мира. Там, где всегда можно было договориться с местным вождем, после чего закрыть для себя все проблемы в этой стране. А заодно закрыть глаза и на то, что вытворяет этот царек со своим народом.

В какой-то момент такие царьки могут пытаться начать играть свою игру, как это было с Каддафи, но как показывает история современности, история быстро заканчивается сдачей самих царьков. В конечном итоге получается, что наличие такой жесткой политической системы не гарантирует соблюдения договоренностей. Наоборот, они с куда большей долей вероятности могут быть разрушены в результате народного восстания, военного переворота и просто мирной смены власти. И любые вожди могут быть принесены в жертву в случае первой же опасности.

Вся эта чехарда делает всю систему крайне непредсказуемой и токсичной по сути. Она в любой момент может обрушиться и обрушить все договоренности, включая формальные межгосударственные.

 

Ну и в завершение этой темы напомним читателям, что Николя Саркози засветился и в коррупционных скандалах с участием казахстанских властей.  

В частности в истории о договоренности между Францией и Казахстаном помочь освободить от ответственности в Бельгии олигархов из «евразийской тройки» — за коррупционные преступления в обмен на поставку в Казахстан французских вертолетов и локомотивов.

Казахские вертолеты, или «Казахгейт-2»

*Eurocopter образован в 1992 году путем слияния вертолетных отделений французской Aerospatiale-matra и немецкой DaimlerChrysler Aerospace.

Первые звоночки намечающегося скандала прозвучали еще в 2012 году. Тогда в октябре газета Le Canard Еnchaîn рассказала о том, что у Николя Саркози была встреча с Нурсултаном Назарбаевым, которому он хотел продать французские вертолеты Eurocopter *.

Как писали европейские медиа-ресурсы, взамен казахстанский «лидер нации» попросил Саркози вытащить «трех казахов» из коррупционного скандала, связанного с «Трактебелем». 

Нурсултан Назарбаев и Николя Саркози

Имя бельгийца казахского происхождения журналисты называли — это Патох Шодиев. А остальные, судя по всему, это его друзья по «евразийской тройке» — Александр Машкевич и Алиджан Ибрагимов.

Патох Шодиев, Алиджан Ибрагимов и Александр Машкевич

*По данным газеты «Ле Суар», королевская жандармерия Бельгии в сотрудничестве с прокуратурой Швейцарии раскрыла факт дачи компанией «Трактебель» взятки в сумме 50 миллионов долларов США неназванным руководителям Казахстана за передачу в управление газопроводной сети страны.

По данным материалов, опубликованных в целом ряде европейских СМИ, Николя Саркози стал лоббировать изменения в уголовном кодексе Бельгии о возможности прекращения расследования при достижении соглашения с прокуратурой. По мнению журналистов, цель этой поправки состояла в прекращении конкретного дела — о взятках, которые бельгийская корпорация «Трактебель» (Tractebel) заплатила* при попытке вхождения на казахстанский рынок в начале 1990-х годов.

В июне 2011 года Патоху Шодиеву удалось воспользоваться поправками к Уголовному кодексу Бельгии и заключить сделку со следствием, заплатив огромный штраф — 22,5 миллионов евро.

А спустя некоторое время еще одну сделку удалось заключить Франции, продавшей Казахстану за 2 миллиарда евро 45 вертолетов и 295 локомотивов.

Журналисты «Ле Монд» тогда рассказывали, что переговоры по этой сделке велись весной 2009 года в курортном городе Сен-Жан-Кап-Ферра, на Лазурном берегу Франции. Встреча представителей Елисейского дворца с казахами проходила на роскошной вилле Патоха Шодиева. И именно туда 20 мая 2015 года пришли следователи с обыском.

В общем, скандал был громким. Со страниц европейской прессы в связи с ним не сходили имена экс-президента Франции Саркози, его советника Жана-Франсуа-Этьена де Розэ, а также экс-сенатора Эймери де Монтескье. В Бельгии же поста лишился сенатор-либерал Арманд Де Декер после того, как ему предъявили обвинение в «торговле влиянием».

Читайте об этом подробнее по этой ссылке (или кликните на анонс статьи ниже).

Впрочем, дальше обвинений дело не пошло. В 2020 году стало известно, что парламентское расследование в Бельгии после 16 месяцев слушаний и опроса 177 свидетелей пришло к выводу, что хотя Патох Шодиев и оказался в числе первых выгодополучателей от принятия поправок к Уголовному кодексу Бельгии, но ничего противозаконного в этом не было. 

Такая вот история.

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

6  +    =  13