Вряд ли кто сегодня в Казахстане на сто процентов верит тому, что говорят правительственные чиновники. И учитывая, что в условном соревновании между холодильником и телевизором всегда выигрывает холодильник, особенно выпукло разница между правительственными реляциями и собственными ощущениями проглядывает, когда речь идет о ценах на все и вся.

На расширенном заседании правительства под председательством президента, прошедшем 26 января и посвященном, если верить повестке дня, итогам социально-экономического развития страны в 2020 году и определению задач на будущее, министры докладывали много разного, нужного и важного: о поддержке бизнеса, повышении инвестиционной конкурентоспособности, уровне ВВП, дефиците платежного баланса, регулировании курса тенге и так далее.

Однако ни слова министрами не было сказано об уровне потребительских цен. А хотелось бы послушать. В конце минувшего года, когда цены на продукты питания стремились к «плюс бесконечности», вопрос цен на уровне кабмина так или иначе поднимался.

И министр торговли и интеграции Бахыт Султанов в декабре 2020 года утверждал, что причины роста цен — риски второй волны пандемии коронавируса и традиционного предновогоднего ажиотажа. И даже поручения давал, как цены сдерживать.

Вот и хотелось бы услышать, почему почти месяц спустя, когда предновогодний ажиотаж схлынул, самый дешевый огурец, вкусом и названием сорта («Рава») напоминающий больше траву, чем огурец, как стоил 1000 тенге, так и стоит, а кое-где цена и зашкаливает за этот предел.

Но, похоже, цены на продукты не относятся к «социально-экономическому развитию»: Султанову на заседании слова не давали, а премьер-министр РК Аскар Мамин, говоря «о еде», лишь упомянул, что до конца 2023 года по двадцати основным продуктам питания будет достигнут стопроцентный уровень самообеспеченности. Анализировать, почему зачастую эти собственные продукты дороже импорта, он не стал.

Косвенно вопроса цен в разрезе инфляции коснулся в своем выступлении председатель Национального банка РК Ерболат Досаев.

«В 2021 году Национальный банк ставит задачу вернуть инфляцию с текущего уровня 7,5% в целевой коридор 4-6%. В среднесрочной перспективе это позволит достичь цели по инфляции 3-4%».

Впрочем, эти «средние по палате» 7,5% вряд ли дают истинную картину подорожания продуктов. Если сравнить цены конца 2020 года с декабрем 2019-го, сахар и подсолнечное масло стали дороже на 33%, крупы — на 28%, яйца – на 20%, макароны на 14%, мясо – на 10% и так далее. Подешевели же только куриные окорочка (на 5,7%), пшено (2,6%) и рис (1,7%).

Надо сказать, что правительство не оставило казахстанцев без своей заботы и с 1 января 2021 года увеличило прожиточный минимум с 32 660 до 34 302 тенге. Но, как водится, слукавило, потому что при инфляции в 7,5% рост прожиточного минимума составил всего 5%. Вроде мелочь, а неприятно. 

Прожиточный минимум является минимальным денежным доходом на одного человека, равным по величине стоимости минимальной потребительской корзины – минимального набора продуктов питания, товаров и услуг, необходимых для обеспечения жизнедеятельности человека. Потребительская корзина состоит из продовольственной и непродовольственной частей. Первая составляет 55% ее размера, вторая – 45%.

Плюс чиновники решили, что на пропитание (покупку набора продуктов, необходимого для поддержания жизни человека) казахстанец должен тратить 55% прожиточного минимума — 18 866,1 тенге. Однако хватит ли этих денег на «покупку набора продуктов, необходимого для поддержания жизни человека»?

Перечень продуктов, а также и научно обоснованные физиологические нормы потребления продуктов питания  определены приказом министра нацэкономики РК от 9 декабря 2016 года № 503 «Об утверждении научно обоснованных физиологических норм потребления продуктов питания». 

Если говорить о минимальных нормах, то следует смотреть раздел 8 этого приказа: «Минимальные рациональные нормы потребления основных продуктов питания для различных социальных групп населения РК», который включает в себя 43 наименования продуктов.

Мы решили посчитать (см. таблицу ниже) и выяснили, что диетологи, составлявшие перечень продуктов и нормы их потребления, и экономисты, рассчитавшие стоимость продуктовой корзины, бесконечно далеки от реальной жизни. Хотя цены мы старались брать даже не средние, а минимальные — те, что были на алматинских рынках и в супермаркетах на конец января, но все равно не уложились в правительственные 18 866,1 тенге.

В Германии потребительская корзина включает в себя перечень из почти 600 продуктов, товаров и услуг.

В Великобритании – около 700 продуктов. 

В США – более 200.

В России в потребительской корзине — 156 продуктов, товаров и услуг.

Также есть некоторые «претензии» и к диетологам. В продуктовой корзине крайне мало овощей, фруктов и рыбы. Да и макароны, если варить их по 60-70 граммов за раз, можно приготовить всего пять-шесть раз за месяц (норма 360 граммов).

К примеру, я – не большой любитель итальянской кухни, но, признаюсь, готовлю макароны все-таки чаще, да и варю за раз более 70 граммов.

400 граммов свинины, 160 граммов гречки, 50 граммов чая, 30 граммов печени (это вообще на уровне математической погрешности) – нормы представляются совсем уж мизерными. Как сказала одна моя знакомая, «на гномиков рассчитанные».

Но даже если считать по этим нормам, для вмещения в прокрустово ложе потребительской корзины от чего-то совсем или от дорогого в пользу более дешевого продукта все равно придется отказаться. Никто же в здравом уме не будет покупать себе на месяц 160 граммов гречки, а купит полкило-килограмм, но при этом откажется от мяса или овощей.

При таких нормах говорить надо не о жизни, а о выживании.

Печально, но факт. 

 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here