На первый взгляд, сама постановка вопроса выглядит, можно сказать, нелепо. Действительно – зачем нужна музыка?
 
«Чтоб танцевать», – скажут одни.
 
«Чтоб отдыхать», – скажут другие.
 
«Чтоб настроение было», – скажут третьи.
 
И все будут по-своему правы. Поэтому говорить о музыке с одной стороны легко, с другой — сложно, поскольку тема необъятна и многомерна. Но есть отдельные моменты, на которых я бы хотел остановиться.
 
Как понятие, музыка имеет множество функций. Печалит одно: сегодня ее стали использовать в основном только в развлекательных целях, вычленив все остальные. Вследствие чего музыка стала врагом человека. Она сопровождает его повсюду, стоит ему зайти в кафе, сесть в такси или оказаться в фитнес-клубе. Другое дело – что мы слушаем? И слушаем ли вообще? Ведь музыка давно превратилась в фон. А коли это всего лишь фон, то можно ли это назвать музыкой? Музыка ведь требует определенной концентрации, а фон нужен для того, чтобы заглушать посторонние звуки. Лязг тарелок, например…
 
Ученые говорят, что музыка появилась примерно 50 тысяч лет назад, а самым древним музыкальным инструментом принято считать флейту. Получается, как одна из составляющих культуры музыка – старейший спутник человека. Она появилась раньше живописи, раньше театра и раньше книги. Со временем музыка превратилась в отдельный вид искусства, аккумулировав в себе элементы философии, астрономии, эстетики, географии, истории, литературы и даже математики. Затем ее выделили в обязательный предмет человеческого воспитания. Как вы знаете, в просвещенных семьях уделяли этому большое внимание. У многих в домах были музыкальные инструменты.
 
Что происходит с музыкой сейчас? Впрочем, нет. Нынче вопрос должен звучать по-иному: «Что происходит с миром сегодня?».
 
В массе своей в современной музыке, за небольшим исключением, не осталось ничего из того, о чем я говорил выше. Вернее, философия может быть в ней и представлена, как и эстетика, но в весьма убогом свете. Я говорю о музыке конца 20-го и начала 21-го веков. Сенсорные каналы забиты шумом. Вернее, фоном. Мы слушаем, но не слышим. Между тем, музыка является неотъемлемой частью любой национальной культуры.
 
Другими словами, музыка – это еще один язык человеческий. И, возможно, из всех имеющихся нынче в мире семи тысяч языков музыкальный язык – самый проникновенный и самый выразительный. Во всяком случае, то, что человек не мог объяснить словами, он пытался донести музыкой.
 
Возьмем, к примеру, наш кюй. Это ведь не просто музыкальное произведение. Прежде всего это – рассказ. Повествование. Это – моноспектакль. Если хотите, то это – полнометражный художественный фильм с сюжетом, красочными эпизодами, актерами. Правда услышать и увидеть все это может только человек подготовленный. Просвещенный.
 
Об истории создания домбры бытует множество легенд. Вспомним самую красивую. Она касается Чингисхана. Его сын погиб на охоте. Потрясатель Вселенной пообещал залить в горло расплавленный свинец любому, кто принесет дурную весть. К хану привели музыканта, который «сыграл весть» на домбре. Чингисхан послушал кюй, все понял и велел казнить кюйши. В ответ музыкант возразил: «В чем моя вина, повелитель? Я ведь не произнес ни слова». И тогда Чингисхан приказал «казнить» домбру. Так в ее корпусе образовалось отверстие. Вот такое содержание таит в себе кюй «Аксак кулан». Для многих нынешних слушателей этот полнометражный художественный кюй всего лишь четырехминутное дребезжание на домбре.
 
А что же в таком случае представляет собой симфонический оркестр?
 
На мой взгляд, это – сборная команда лучших в мире звуков. Ее собирали повсюду в течение многих лет. И попасть в эту «звездную» команду было очень непросто. Нужно было оказаться лучшей или лучшим в своем роде. Та же скрипка, к примеру, по своему происхождению итальянка. Валторна, скорее всего, немка. Барабан – тюрк. То есть наш родственник. И так далее. Каждый инструмент имеет свою национальную принадлежность и каждый вполне может звучать сольно. Но когда они собираются все вместе, то они способны на создание такой волновой энергии, которая может поднять людей в атаку или же, наоборот, погрузить в глубочайшую нирвану.
 
Это понимали просвещенные люди. Они чувствовали волшебную силу музыки. Многие меняли свои жизни ради нее. Тот же Чайковский, например. Он должен был стать юристом, но сменил профессию. Дядя его потом сокрушался: «Эх, Петя, Петя, – вздыхал он, – променял юриспруденцию на гудок». Или тот же Дворжак. Все прапрадеды Дворжаков были… мясниками. Антонину на его четырехлетие подарили фартук с ножом. Но, несмотря на все эти приготовления, Дворжак не стал мясником, а стал композитором и прославил Чехию.
 
Ну ладно, я отвлекся. Я о другом. О том, почему мы все дальше и дальше от живой музыки?
 
Как известно, музыку человек слышит уже в утробе матери. Ее голос он воспринимает как музыку. Затем она поет ему колыбельную, тем самым настраивая его нейронную сеть. Я имею в виду мозг ребенка. Сеть включается с нуля и сразу же начинает вести запись. Эта звуковая дорожка, то есть, самая первая музыка – самая сладкая и красивая для любого человека.
 
Помимо самого важного голоса ребенок в чреве слышит и другие звуки, и тут важно различать – что именно. Если это взрывы бомб или канонада ночного клуба, что приблизительно одно и то же, то это одна картина мира. Если же он слышит Моцарта или Курмангазы, то совершенно другая. Таким образом, закладывается будущий характер человека. Выстраивается его нервная система. Мироощущение. Мировосприятие.
 
Мне нравится, как сказал Айтматов: «Желудок умнее мозга, потому что желудок умеет тошнить. Мозг же глотает любую дрянь». Потребляя сегодняшний музыкальный фастфуд, современные слушатели априори обречены на эмоциональную глухоту. Распространившиеся в последнее время среди определенной части молодежи нигилизм, бездушие, суицидальные настроения, цинизм в какой-то мере являются следствием того, что они наслушались в детстве. Я повторюсь – музыка помимо всего прочего имеет и воспитательную функцию. То есть, буквально, чем вы питаете свой мозг, то вы и получите на выходе. Сегодня мозг студента или школьника не воспринимает мотивы Даулеткерея и Бетховена. Он (мозг) «сидит» на другом продукте. И далее по мере взросления он ищет и находит соответствующий наполнитель.
 
Что такое рэп? Или фьючибас, чилвэйф, вапорвэйф, ло-фай, клауд-рэп, трэп… Поищите примеры в сети. Если вы считаете, что это звуковые помехи, то вы ошибаетесь. Все это – современные музыкальные направления. Или как говорят умные люди – «упражнения вокруг пустоты».
 
Что отличает весь этот перечень упражнений от той же классики?
 
Дело в том, что искусство всегда стремилось к идеалу. А к чему стремится, скажем, «полупьяный» Скриптонит, собирающий громадные залы? Проблема еще и в том, что и Моцарт, и Нургиса, и тот же Скриптонит помещаются в семи нотах. Разница лишь в том, в каком порядке эти ноты расставлены. Времена меняются, и у современного человека звуковая дорожка другая. Он слышит мир по-другому. Его нейронная сеть заполнена по большей части хаосом. От того он и столь отзывчив на хаос и принимают его за матрицу окружающего мира.
 
И вот еще что. Для того, чтобы стать Скриптонитом или Нюшей, не нужно долго учиться. Тратить годы на изучение музыкальных основ. Взял в руки микрофон, написал пару бессмысленных куплетов, нашел продюсера и вперед на сцену. И что характерно – миллионы отзовутся на эту замороченную бессмыслицу. Потому что хаос – это отражение их сегодняшнего мира. В нем нет гармонии. В нем все слилось и перемешалось. Сконцентрироваться невозможно. Легче уйти туда с головой и колбаситься в бредовом дыму в толпе таких же обдолбанных фанатов. А чтобы вырваться из этого круга, опять же, потребуются усилия. Потребуется хотя бы элементарная образовательная база.
 
Сегодня композитору не нужно владеть нотной грамотой. Сегодня музыку пишет компьютер. А это уже не живая музыка. В ней нет эмоций. В ней просто «улет» и «балдеж». Сегодня поэту-песеннику не нужно корпеть над текстами. Чем глупее и проще, тем доходчивее. Миру не нужно больше всего этого, ему довольно развлечений. А чтобы развлечь, не нужно учиться, достаточно рассказать сальный анекдот. Или, наоборот, зарядить гундеж заунывным голосом о чем-то малопонятном, вгоняя человека в гипнотический транс, тоску и депрессию. Сегодня все это весьма востребовано.
 
В чем тут парадокс?
 
Понимаете, музыку мы слушаем ушами, но слышим мозгом. На картину мы смотрим глазами, но видим мозгом. Вся закавыка в том, что сегодняшний мозг не приспособлен решать сложные задачи, которые предлагало ему когда-то подлинное искусство. Видимо, мир по каким-то причинам решил сегодня сделать перерыв в создании и сохранении художественной системы. Видимо, у него появились на то свои причины. Другими словами, то, о чем пел Биржан-сал, родившийся под Акмолой сто лет назад, и о чем поет в наши дни Адиль Жалелов, то есть тот самый Скриптонит, родившийся в поселке Ленинский возле Павлодара – это «две большие разницы».
 
Меня это не сильно расстраивает, потому что Скриптонита вскоре заменит какой-нибудь Мазерфакер. А вот Биржана нам не заменит никто. И секрета тут особого нет. Потому что Скриптонит это репродукция, а Биржан оригинал. Скриптонит это жест, эпатаж, а Биржан это искусство. Это – образец подлинной культуры.
 
Важно объяснить это ныне живущим. Чтоб до них дошло, наконец: мозг должен тяжело и трудно работать. Только тогда он сможет воспринимать краски жизни во всем их многообразии. Он сможет находить наслаждение в истинной красоте, а не в чьих-то слабоумных упражнениях. Потому что качество натруженной нейронной сети позволит понимать музыкальный язык и отличать настоящее от фальши. Музыка – это не только отдых. Это еще и труд. Постижение. При таком раскладе отодвигается и Альцгеймер, и Паркинсон.
 
Все эти новомодные музыкальные течения, как и модная одежда, живут сезонами, а настоящая музыка – высокая, народная, классическая – живет веками, поскольку ее исполняли бесконечное количество раз. Во времена Баха не было записывающих устройств, как и во времена Коркыта. Но то, что они хотели сказать, дошло до наших дней фактически в первозданном виде. А это еще и потому, что их произведения несут в себе звуковой код Вселенной. Бог себя проявляет таким образом. И Бах, и Коркыт – ретрансляторы.
 
К чему я все это говорю?
 
Если мы не хотим идти и дальше на поводу безумного мира, попавшего под колеса глобализации, нам нужно, чтобы в яслях, детских садах, школах, больницах, во многих общественных местах по возможности звучала нормальная музыка. Народная, популярная, классическая музыка, полюбившаяся многим поколениям. Не заполнение пустоты, а именно настоящая живая музыка.
 
Надо приучать людей заново слышать умную речь, а не присутствовать на фоне. Надо предложить людям упорядоченную гармонию. Надо расширять духовное и ментальное пространство. Это большая и программная работа. Она касается всех: и родителей, и учителей, и государства. Только тогда человек научится слушать и слышать, смотреть и видеть. Он постепенно будет накапливать необходимый культурный багаж, без которого немыслимо само существование.
Еще из серии "Размышлизмы": Зачем нужно читать, Зачем нужно смотреть.
 

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here