В британском издании Daily Mail вышла статья с рассказом этнической казашки из Синьцзяна Сайрагуль Сауытбай о тех ужасах, через которые ей пришлось пройти в Китае, в том числе в так называемом лагере перевоспитания.

Предлагаем читателям перевод отдельных фрагментов этой статьи.


В китайских концентрационных лагерях, где содержатся до трех миллионов  заключенных-мусульман, находящихся под постоянным наблюдением и подвергающихся пыткам, вы можете быть казнены за смех,  — как рассказала выжившая свидетельница.

Охранники выбрали самую симпатичную девушку — подростка с бритой головой, в форме, как у всех остальных заключенных, молча выстроившихся во дворе. Ей приказали признаться в «преступлениях», но она настаивала на том, что была уже «реформированной» личностью. За это ей приказали раздеться, затем ее неоднократно изнасиловали перед 200 мужчинами и женщинами, которые были вынуждены наблюдать эту сцену невообразимого ужаса.

Несмотря на все свои муки, девушка не смела кричать от ужаса и боли. Ее предупредили с угрозой не реагировать. Она знала, что, если она издаст звук, с ее родственниками может случиться подобное. И если хоть один из тех, кто был вынужден смотреть, закрыл глаза, вздрогнул или показал ярость, его бы потащили в специальную комнату для пыток.

«Ей сказали, чтобы она ничего не говорила», — говорит Сайрагул Саутбай, которая утверждает, что она была одной из тех, кто был свидетелем этой дикости. — Все, кто среагировал в шоке или отвернулся, были наказаны, так как это было доказательством того, что они не стали послушными и не изменились психологически. Часть меня умерла после этого. Я не помню, сколько мужчин насиловали ее, потому что я отключилась от шока. Я не могла спать по ночам и просто окаменела внутри».

Сайрагуль рассказывает о варварстве, которое видела в одном из тайных китайских «центров перевоспитания», где, как утверждается, проживает до трех миллионов представителей мусульманских этнических групп из западных регионов страны. И сравнивает попытку Китая уничтожить традиционные культуры в регионе Синьцзян с усилиями нацистов по уничтожению евреев с использованием массового наблюдения, концлагерей, принудительных браков, секретных медицинских процедур, стерилизации и пыток.

«Возможно, это становится еще хуже, чем нацисты, потому что они могут сочетать новейшие технологии, такие как 24-часовое наблюдение с самыми примитивными методами пыток», — говорит она.

Внутри лагеря это происходило в страшной «черной комнате» — единственном месте, где не было камер для наблюдения, где устройства варьировались от электрического оборудования до дубинок, электрошокеров и отвратительного сиденья с острыми гвоздями. «Ночью там постоянно кричали, — говорит Сайрагуль. — Иногда людей бросали обратно в класс сильно избитыми или с вырванными ногтями на ногах или с кровью по всему низу и бедрам. Другие так и не вернулись, так что, думаю, они умерли».

Она была отправлена ​​в эту комнату сама после того, как 84-летняя женщина,  доставленная ​​в лагерь, увидев ее, обняла  и попросила о помощи. Эта женщина была задержана по подозрению в контакте с людьми за границей, но она была пожилым пастухом из гор, у которого никогда не было мобильного телефона. «Меня отвезли в черную комнату и избили электрическими электрошоковыми палками по всему телу, а затем морили голодом два дня. И они продолжали спрашивать меня, что я сказала старушке».


Отец Сайрагуль управлял школой, и она воспитывалась с тремя братьями и сестрами в сельской местности. Затем в 1990-х годах в эти земли пришли ханьцы, которые добывали землю и добывали полезные ископаемые в горах.

«Это было постепенное поглощение», — вспоминает Сайрагуль.

«Они сказали, что хотят модернизировать Синьцзян. Но это была наша земля, наша культура, наш народ — это было похоже на иностранные силы из Европы, захватившие страну в Африке».

«В начале не было ненависти. Но затем они построили все эти заводы и взорвали наши горы. Река перестала течь, что означало, что мы должны были пройти долгий путь к нашей воде, а зимой на поверхности снег стал черным».

Официальные данные показывают, что правительство Пекина инвестировало значительные средства в регион, в то же время перемещая миллионы людей. Китайцы-ханьцы теперь составляют двое из каждых пяти человек в Синьцзяне, что в 7 раз больше, чем в 1949 году, когда этот регион был аннексирован.

Как и в Тибете, это поглощение было поддержано стремлением Коммунистической партии уничтожить местные культуры, искусство и религию. Работая в школах, Сайрагуль видела своими глазами, как детей заставляли говорить на китайском, а не на традиционном языке. И все же она была озадачена, когда ее трехлетний сын начал отказываться ходить в детский сад — пока он не сказал, что его рот весь день заклеен, потому что он говорит только на казахском языке.  


Сайрагуль была вынуждена преподавать в одном из воспитательных лагерей после того, как ее муж и дети бежали из Китая — они сбежали всего за несколько недель до того, как все паспорта были конфискованы. Она не могла присоединиться к ним, потому что госслужащих уже заставили сдавать паспорта — и она боялась за свое будущее после того, как силы безопасности начали собирать людей, собирая образцы ДНК и повсюду устанавливая камеры.

В январе 2017 года она была арестована. Ей было приказано вернуть свою семью домой, и ее предупредили, чтобы она не говорила о ее допросе. Допросы продолжались — часто всю ночь — почти еженедельно в течение следующих десяти месяцев. Она не смела никому рассказывать о происходящем, даже своей семье. «Повсюду на улицах были камеры, и никто не разговаривал друг с другом, даже дома, так как все  прослушивалось, и нам сказали сообщать о любых подозрительных действиях».

Затем ей приказали пойти по адресу, где четверо вооруженных людей надели ей на голову черный мешок и около четырех часов отвезли в горный лагерь. «Я была так напугана, я думала, что это будет мой конечный пункт назначения».  

По прибытии Сайрагуль была лишена ее имущества, ее переодели в военную форму и сказали, что она будет учителем. Она была вынуждена подписать документ, согласно которому ее ждал смертный приговор, если она нарушит правила, запрещающие смеяться, плакать или разговаривать с заключенными. Ей дали комнату  с тонким пластиковым матрацем на полу, и это было лучше, чем у других заключенных, которым выделяли один квадратный метр на человека и заставляли спать на правой стороне, прижавшись друг к другу.

«Это было просто правилом», — говорит она. «Не было никакой причины, почему они должны были спать так. Это была еще одна форма пыток, но если вы так не делали, то вас забрали в черную комнату».

На следующее утро она начала преподавать около 60 пленникам, которые должны были воспевать Китай, петь песни верности Коммунистической партии и признаваться в «преступлениях». «Они будут писать все, что соответствует подозрениям правительства. Так, если бы они были религиозными, например, они могли бы сказать, что говорили со своей семьей об Аллахе».

Даже те люди, которые были мусульманами, были вынуждены есть свинину по пятницам. «Еда была очень плохой — я бы даже не назвала это едой, просто водянистым супом и хлебом», — говорит Сайрагуль. «Но если ты не ел, тебя забирали в черную комнату».

Она говорит, что учителя и заключенные были в ужасе от охранников, утверждая, что они похожи на «диких собак с неограниченной властью», которые будут захватывать женщин и насиловать их. «Когда офицеры выбирали самых красивых девушек, вы знали, что должно случиться».

Сайрагуль также говорит, что использовались принудительные лекарства: «Это не было секретом, но все делалось открыто с одновременной инъекцией целых комнат». Она узнала некоторые лекарства. «Мне сказала медсестра, что это для предотвращения СПИДа и болезней. Но я думаю, что это было для того, чтобы стерилизовать людей и лишить их детей».

Эти пугающие заявления не могут быть подтверждены, но Сайрагуль говорит, что после приема этих лекарств у женщин прекращалась менструация, в то время как один мужчина из другого лагеря пожаловался на половое бессилие.


По  оценкам Сайрагуль, в ее лагере содержалось около 2500 человек, включая детей в возрасте 13 лет, хотя она не знает его точного местоположения. Ей не разрешали уезжать оттуда в течение четырех месяцев. Ее кошмар в лагере закончился в феврале прошлого года, когда ей сказали вернуться домой и никогда не обсуждать увиденное.  

Но несколько дней спустя она снова была арестована и обвинена в том, что была двойным агентом, потому что ее семья все еще была за границей. Полиция сказала, что ей нужно до трех лет «перевоспитания», и заставила ее подписать документ, подтверждающий их решение.

Она сбежала после того, как ее отправили домой, чтобы написать отчет о работе ее школ. «Я знала, что не выживу после того, что увидела в лагерях», — говорит она. «Я думала, что если я все равно умру, то я могла бы умереть, пытаясь снова увидеть свою семью».

Осознав, что за ней следят, Сайрагуль пошла домой, приготовила обед, а затем сбежала через заднее окно и достигла ближайшей границы после двух ужасных поездок на такси. «У Китая есть повестка дня «Одна нация, одна этническая принадлежность», и они не примут никакого сопротивления достижению своих целей», — говорит Сайрагуль. «Но они отказались от своей человечности».

«Мир должен смотреть сквозь экономические возможности и видеть скрытую повестку дня, террор, то, как Коммунистическая партия угнетает людей, — считает Сайрагуль. — Свободный мир должен поднять голоса против тирании».


3 июня 2019 года Сайрагуль Сауытбай вместе с семьей улетела из Казахстана (власти которого отказали ей в статусе беженца) в Швецию.

Spread the love

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Тақырытан ауытқып лағып жауап бергені қызық екен.Ішіндегі қыжылын басайын деген ғой.Таптым,таптым жеті қоян таптым дегендей.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*

code