Я – экономист. Темой политики никогда не соблазнялся, в искусстве ориентировался на самоощущения «нравится – не нравится», в экономике был против абсолютных показателей, а единственно верным критерием экономического и политического развития считал их социальное измерение.

К интеллектуалам себя не отношу, равно как и к энциклопедистам, эрудитам и эстетам. Привилегию – участвовать в дискуссиях вокруг общественных парадигм и культурного развития государства — оставлял смежным наукам и передовой общественности страны. До тех пор пока не появилось «слышащее государство»…

Сначала привычно отмахнулся и продолжал работать над экономическими проектами. «Буксовал» и продолжал. Потом «пробуксовки» становились длительнее и наконец работа встала… Амплитуда экономических прогнозов, достигших чудовищного «запределья», привела к новым концептам.

Отодвинул статистику, закрыл цифры и графики. Под мысль: «Ну зачем, зачем вы вернулись в Ла-Рошель? Здесь, знаете ли, постреливают», — обратился к той области, где никогда не был силен. К культуре. Ибо…

На дворе — падение ВВП (впервые за 25 (!)  лет), в Нацфонде второй год расходы превышают поступления. Низкая экономическая активность, невнятные точки потенциального роста и планируемые возмещения в бюджет за счет очередных сокращений бюджетных инвестиций.  В госпрограммах – очередное светлое будущее. Без Настоящего. Реформы реформ зашли в тупик.

Пандемия не мешает соседям: одним — активно развивать атомную энергетику и создавать аналог «кремниевой» долины, другим – создавать вакцины и бороться со всем миром. Соседи преуспевают в объемах иностранных инвестиций, партнеры переигрывают в ЕАЭС. На наших улицах как грибы после дождя появляются магазины белорусских товаров, а дороги заполняются неликвидными машинами с армянскими номерами.

Мы же теряем людей, бездарно тратим триллионы, равняемся на то, где хуже, и дважды завалили перепись (основу и источник планирования социально-экономической политики). Мы делим страну на зоны. И со стремительной скоростью возвращаем концепт, прародители которого, казалось, исчезли вместе, если не с масонами, то уж с «красными» репрессиями точно.

Что-то мне подсказывает, что очередная формула управления не так безобидна. И мы пропускаем что-то очень важное. То, перед чем застынут все реформы, прогрессивные экономические решения и демократические преобразования.

Вспомнилась дискуссия в нашем институте вокруг экономики 1990-х, когда активную генерацию экономических идей и структурных решений дополнил Нурлыбек Садыков. В моем понимании лучший казахский философ конца прошлого века (к глубокому общему сожалению, безвременно ушедший).

На память пришли его слова:

«Все будет бесполезно, если не добавим всего одно слово — Культура. И заменим вместо «наш (Казахстана) выбор в политике – демократия» и подобные формулировки на:

«наш Культурный выбор в политике – демократия»,

«наш Культурный выбор в экономике – успешность развитых стран»,

«наш Культурный выбор – правовое государство»,

«наш Культурный выбор – безопасные улицы» и др.

Если ребенок, идя в школу, будет понимать, что это Его Культурный Выбор, то и учеба будет иной…».

Вспоминая тот разговор, есть основания полагать, что сейчас мы проявляем Бескультурный выбор. С самого начала очевидно, что в формате взаимодействий «услышьте нас – мы вас услышали» никогда не будет успешного, способного на высокие победы, общества. Не будет мировой конкурентоспособности. Передовых идей. Достойного места в мире. И достоинства.

В поиске Нашей формулы социального государства, Нашей Мечты мы подобрали самую убогую формулировку, унизительную для любого народа. Тем более для нас: открывающих свои дома для обездоленных, отказавшихся от ядерного оружия, безвозмездно помогающих центрально-азиатским соседям, предложивших конструктивные идеи планетарного масштаба, собирающих межконфессиональные съезды и останавливающих религиозные конфликты. Культивируем независимость, прогресс и духовность. Воспитываем в детях мультикультурный гуманизм…

«Слышащее государство»… Что это? Управление с ослабленным слухом?

Страна с ограниченными возможностями развития или власть в трудной жизненной ситуации (оперируя современными дефинициями — ТЖС)?

В конце концов, что сегодня понимается под государством: управление или все мы, вся страна? Как идеологические интерпретации маркируют это обширное понятие? В качестве социального института со всеми организационно-аппаратными смыслами?

Лично сам держался определений, связывающих суверенитеты и определенные территории. Согласен, понимание школьное. Зато внятное. С ясными приоритетами.

Не могу понять эти «новые» концепты. Что это: временное падение всеобщей нравственности или результат рефлексии общественных наук, задавленных иноземными форматами и замученных требованиями коммерческой отдачи исследований? Мне кажется или это свидетельство полного уничтожения наук, которые призваны измерять, развивать, прогнозировать? Оценивать и предлагать. И предлагая – защищать. И защищая – спорить.

Помню былые жаркие дискуссии, когда холодильники были пусты, а над столами вился дым ожесточенных споров. Искали решения так, будто госказна полна денег, а различия во мнениях не мешали единой уверенности, что мы делаем общее дело и наша цель (Казахстана) – быть лучшими. Мы творили в трудные, но яркие дни (для обществоведов и вовсе редкая удача). И были искренними. Все. Общество и власть, регионы и центр, бедные и очень бедные. Сплоченные вокруг одной цели. Воодушевленные. Искренние. Смелые.

Мы не были сильны в рыночных законах, но слабаками себя не считали. У нас не было денег, но маргиналами не чувствовали. Не зная языков, мы владели всем миром. Теперь я понимаю, что это и был наш Культурный выбор. Бессознательный. Мы не вкладывали иные значения в ту нашу повседневность. И цензор был один – внутренний.

Результат прошлых дискуссий, конечно, мог бы быть и лучше. Но все же нужда пережита, дети выучены, и за нашим столом собираются лучшие люди планеты.

Не уверен, что потенциал сегодняшних новейших концептов содержит высокий ресурс развития. Зато уверен в другом: если все оценивать через призму Культуры, прогресс (экономический в первую очередь) стремителен и необратим.

Да что там стремителен, мы обречены на бесконечно эффективный рост!

Как экономист знаю и другое: иногда для развития необходимо остановиться. Взять паузу. Пока не затянуло в малообратимые стагнации и коллапсы. Чтобы насаждаемые форматы не трансформировались из «мы вас услышали» — в «тише, а то услышат», а добропорядочность – в благонадежность и «киоски честности» — в «универсамы совести».

Финансисты говорят: экономическое поведение определяется психологией толпы. А экономисты… Да вы и сами знаете, что говорят экономисты.

Хорошей весны всем, друзья!

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here