Суд по делу Астана LRT вышел на финишную прямую. От семи до одиннадцати лет лишения свободы запросил прокурор в отношении семи подсудимых по делу о хищениях при строительстве легкорельсового транспорта (LRT) в столице Казахстана Нур-Султане. Но те ли люди оказались на скамье подсудимых?

Роза Дюсебаева, супруга одного из подсудимых — директора субподрядного предприятия «НурТрейд» Улугбека Ачилова, считает, что и сотрудники Агентства РК по противодействию коррупции, проводившие следствие, и суд превратно поняли слова президента РК Касым-Жомарта Токаева о том, что «копать» в этом деле надо глубже. Стремясь выполнить поручение главы государства как можно быстрее, следственные органы «копали» под того, под кого было проще.

В каких муках рождался и возрождался проект LRT, а также о том, как шло следствие, мы подробно рассказывали читателям в наших публикациях — например, в этой.  Также еще тогда, когда следствие только набирало обороты, мы предоставили слово отцу  Улугбека Ачилова, убежденному, что его сына хотят сделать крайним в деле о хищениях при строительстве LRT.

Похоже, его слова сбываются: для Улугбека Ачилова запросили самое суровое наказание – 11 лет лишения свободы с конфискацией имущества и отбыванием наказания в колонии средней безопасности. Это следует из обвинительной речи прокурора Диаса Янгалышова в суде 17 мая.

Всего же на скамье подсудимых семь человек. Прокурор запросил для них:

—  начальнику Управления пассажирского транспорта и автомобильных дорог столицы Рашиду Аманжулову 11 лет лишения свободы с запретом занимать должности на госслужбе, отбывать наказание назначить в колонии максимальной безопасности;

 

— бывшему депутату и секретарю маслихата Нур-Султана Жанату Нурпиисову девять лет лишения с конфискацией имущества;

 

— экс-председателю правления АО Astana Innovations Талгату Ашиму восемь лет лишения свободы с конфискацией имущества;

 

— представителю подрядчика Тимуру Касабаеву восемь лет лишения свободы;

 

— представителю подрядчика Дулату Мусенову семь лет лишения свободы с конфискацией имущества;

 

— представителю подрядчика Даурену Абдыхамитову 11 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

По версии следствия, в числе подозреваемых числятся еще двое – бывший заместитель акима столицы Канат Султанбеков и бывший руководитель ТОО «Астана LRT» Талгат Ардан. Но они покинули Казахстан еще до начала расследования и числятся в международном розыске.

Тут стоит еще вспомнить, что основные события вокруг LRT разворачивались в то время, когда кресло заместителя столичного градоначальника, курировавшего транспортную сферу, занимал Нурали Алиев – сын Дариги Назарбаевой и внук первого президента РК Нурсултана Назарбаева. Но его имя в материалах дела не фигурирует.

Так что «копать глубже», как советовал Касым-Жомарт Токаев, у следователей антикоррупционного агентства явно не получилось. А сам суд, как рассказала нам Роза Дюсебаева, прошел с нарушениями прав подсудимых — большинство ходатайств стороны защиты судьей специализированного межрайонного уголовного суда Нур-Султана Кажымуханом Мекемтасом были отклонены.

По словам Розы Дюсебаевой, адвокаты в своих выступлениях четко разложили опровержения по всем пунктам обвинения, ссылаясь на письменные документы, тогда как прокурор «построил все обвинение на домыслах».

«Например, доказательства обвинения строятся на заключениях аудиторов. В ходе суда была выявлена их полная некомпетентность и непрофессионализм, потому что они не смогли отразить в своих отчетах, какие документы и в каком объеме им были предоставлены следствием.

Сторона защиты заказала независимую экспертизу, где эксперт мирового уровня опроверг все выводы аудиторов. Приходится констатировать, что аудиторы, нанятые антикоровцами, писали свои отчеты, наверное, под диктовку следствия: мол, как надо, так и напишем.

В материалах дела есть судебно-экономическая экспертиза, в которой говорится, что нельзя говорить, что были хищения, потому что у «НурТрейда», у иностранных участников проекта были свои деньги на счетах, и немалые —  200 мл. тенге. Поэтому сложно разграничить, что покупалось на собственные средства, а что – на поступившие в ходе строительства. Имели же они право, в конце концов, купить мебель, чтобы обеспечить сотрудникам нормальные условия труда», — рассказала Роза Дюсебаева.

Вместе с этим она отмечает, что в ходе суда стороной защиты было отмечено очень много нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РК.

В частности, судом была нарушена ст.383 УПК, когда судья позволил прокурору ссылаться на неоглашенные и неисследованные доказательства вины.

«То есть судебное расследование было частичным. В обвинительном заключении прокурор огласил доказательства, которые не расследовались в суде, и сторона защиты была лишена права высказать к ним свое отношение. Адвокаты высказывали свои возражения, что тот или иной довод обвинения не был расследован, заявляли ходатайства по этому поводу, но все их суд отклонил», — пояснила супруга подсудимого.

Также можно говорить о нарушении ст. 112 УПК – больше половины собранных следствием документов в качестве доказательств вины подсудимых являются недопустимыми как доказательства, а 80% документов, содержащихся в 160 томах уголовного дела, представлены в копиях, взятых неизвестно откуда.

К тому же, суд умудрился нарушить такую простую, казалось бы, формальность, как срок ареста подсудимых. По словам Розы Дюсебаевой, норма ст. 342 УПК гласит, что после того, как дело поступает в суд, суд по истечении 6 месяцев может продлевать срок ареста подсудимых до 12 месяцев.

«У нас такого продления не было, а шестимесячный срок содержания под стражей истек 5 апреля 2021 года. Получается, сейчас люди содержатся под стражей незаконно. Судья Кажымухан Мекемтас на это заявил, что когда принимал дело к производству 19 октября 2020 года, сразу сделал продление ареста на 12 месяцев. Но УПК четко говорит, что такое продление возможно только по истечении 6 месяцев. И в своем постановлении, на которое ссылается судья, он вообще не указал срок содержания под стражей», — отметила Роза Дюсебаева.

А на одном из заседаний (суд проходил в режиме онлайн), по ее словам, произошел вообще из ряда вон выходящий случай:

«В ходе допроса пострадавшей стороны – представителей Астана LRT — мы услышали, что то ли по громкой связи, то ли по рации за них начали отвечать на вопросы совершенно иные люди. Нам показалось, что это были либо начальник следственно-оперативной группы антикора, либо прокурор. Здесь судья уже вынужден был отреагировать, в результате допрашиваемый признался, что это ему подсказал начальник».

В ближайшее время в суде будет зачитан приговор. Надежды, что он будет оправдательным, мало: народ негодует, и правоохранительным органам необходимо как можно быстрее кого-то посадить, чтобы отрапортовать, что виновные наказаны. Потому и судят, по мнению Розы Дюсебаевой, тех, у кого не оказалось «крыши» и денег, чтобы откупиться.

«Прокурор запросил для моего супруга 11 лет лишения свободы с конфискацией имущества. А какое у нас имущество? Только дом, который был приобретен в ипотеку еще до того, как супруг стал директором ТОО «НурТрейд». Сегодня я, супруга якобы миллионера, с трудом могу оплатить работу адвокатов, помогают родственники. Покрывать ипотеку мне тоже нечем, банк подал документы на реализацию дома и взыскание долга. И также антикор поставил дом в арест для возмещения ущерба. Я с тремя детьми могу остаться на улице», — подвела неутешительные итоги Роза Дюсебаева.

Напомним, что подсудимым предъявляют растрату 5,8 млрд тенге. Если говорить непосредственно об Улугбеке Ачилове, то его обвиняют по ст. 262, ч. 3 (участие и пособничество в организованной преступной группе, совершенные лицом с использованием своего служебного положения), ст.176, ч. 4, п. «а», «б» (присвоение или растрата вверенного чужого имущества, совершенное организованной группой в особо крупном размере), ст. 28, ч. 5 (пособничество).

Однако Ачилов не был государственным служащим и не мог использовать «служебное положение», не имел доступа к деньгам и тендерам, не подписывал финансовые документы. В то же время люди, которые занимались организацией тендеров, подписывали акты и заведовали финансами, остались, по мнению супруги подсудимого, без внимания.

Также, по ее словам, Ачилову вменяют в вину завышение стоимости услуг, но стоимость устанавливал заказчик работ — Астана LRT, и она потом еще утверждалась «наверху».

Кстати, согласно обвинительному акту, арестованное имущество, принадлежащее Ачилову, включает в себя земельный участок и дом в поселке Косши Акмолинской области, а также денежные средства в размере 354 946,1 тенге, размещенные на банковском счете. Как-то уж очень скромно это выглядит для участника преступной организации.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here