Депутаты мажилиса парламента Казахстана 15 сентября приняли в первом чтении законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам защиты прав ребенка». В его рамках вносятся изменения и в Закон РК «Об информатизации».

В частности, речь идет о том, что собственники иностранных онлайн-платформ или сервисов обмена мгновенными сообщениями для работы на территории Казахстана должны будут пройти обязательную госрегистрацию юридического лица и открыть свой филиал (то есть имеются в виду Facebook, YouTube, Instagram и мессенджерах Twitter, Telegram и прочие).

В противном случае спустя шесть месяцев после вступления закона в силу  «деятельность данных ресурсов ограничивается на территории РК».

Вдобавок к этому было предложено дополнить закон «О связи» пунктами по изменению порядка блокировки интернет-ресурсов. Если сейчас это происходит по решению суда, то после принятия дополнений в этот закон блокировать станут по решению уполномоченного органа (вероятно, министерства информации и общественного развития).

Спросите, при чем здесь дети?

По мнению мажилисменов, данные нормы должны помочь в борьбе с противоправным контентом в сети интернет и кибербуллингом детей.

«Уважать себя заставим»

Именно с таким посылом предлагает ввести вышеуказанные нормы один из инициаторов законопроекта – депутат мажилиса Айдос Сарым.

«Любой законопроект – это изучение мирового опыта. Так что за модель нашей инициативы мы взяли модель Германии – в силу своей сложной истории немцы эмоционально реагируют на вопросы этики, религии, нацизма и прочего.

В 2017 году там был принят закон, в котором имеются 22 основания, по которым тот или иной контент (пропаганда экстремизма, терроризма, порнография, оскорбление, ложь, клевета и т.д.) признается незаконным. Меры очень жесткие – вплоть до штрафа на 60 млн евро за злостные нарушения.

Почему мы к этому пришли? Во всем мире идет национализация интернета, есть противостояние с техно-гигантами, которые хотели бы оставаться экстерриториально, зарабатывать и не отвечать ни за что, и Казахстан тут не исключение.

Сами компании после нападок, в частности, связанных с выборами в США, пытаются обозначить, что они борются с противоправным контентом: Facebook удаляет все, что связано с ИГИЛ, ДАИШ, антиваксерами, YouTube нанял 10 тысяч разноязычных контент-менеджеров, которые просматривают размещаемые материалы.

И мы тоже хотим встроиться в эту струю.

Если гигант уважает свою аудиторию, которая приносит ему прибыль, то он может позволить себе нанять менеджеров, которые знают казахский язык и смогут оценивать содержание контента и реагировать.

По сути, речь идет о контрагентах, есть даже такое понятие, как «виртуальное представительство», но самое главное, чтобы был человек с телефоном и электронной почтой, к которому можно обратиться», — сказал мажилисмен в комментарии нашему изданию.

Сейчас, по его словам, у государства нет возможности призвать владельцев крупных соцсетей «вести себя прилично».

«Вот, допустим, ситуация: человек, изучив некий контент, наложил на себя руки, другая семейная трагедия произошла. Моя коллега Динара Закиева долго занимается защитой прав детей, у нее есть такие кейсы по кибербуллингу детей, что просто содрогаешься. Что можно сделать? По сути, ничего. Да и люди завтра будут спрашивать не о том, где Цукерберг был, а где было государство?

Поэтому мы попытались ввести само понятие «кибербуллинг», а также, как я сказал выше, чтобы в стране был представитель компании, куда может обратиться уполномоченный госорган, в частности, министерство информации и общественного развития.

У нас не должно быть партизанщины. То есть вопрос регистрации – это вопрос уважения соцсетей к нам», — подчеркнул Сарым.

«Ресурсы сажают на крючок»

Публицист Сергей Дуванов, комментируя проект закона, говорит, что, прикрываясь заботой о защите прав детей, депутаты лукавят:

«В данном случае они действуют по подсказке депутатов нашего северного соседа (Российской Федерации —  авт.), где все информационные ресурсы уже посадили на крючок. То есть после регистрации у госорганов появляется больше возможностей воздействия на эти ресурсы, возможность указывать, что можно, а что нельзя. Вы же понимаете, что не эти ресурсы распространяют негативную информацию, которую могут потреблять наши дети».

Подобные законодательные нормы представляются Сергею Дуванову одной из разновидностей цензуры:

«У чиновников появляется повод по каким-то надуманным основаниям применять к источникам информации те или иные кары: налагать ограничения, полностью отключать… Идет поэтапное закрепощение, введение крепостного права на информацию».

«Вместо поиска хулигана снесем забор»

Так эмоционально прокомментировал инициативу депутатов директор Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис.

Он говорит, что готов подписаться под намерением защищать детей и взрослых от вредной информации, и есть целый ряд международных документов по этой теме. По его мнению, к противоправному контенту можно отнести пропаганду идеологии насилия (насильственный экстремизм, терроризм и т.д.), разжигание вражды и ненависти по различным мотивам, посягательство на любого рода неприкосновенность, в том числе и детей.

Но его не устраивают предлагаемые казахстанскими депутатами методы:

«Любого рода запретительные меры —  не самые лучшие, они могут ограниченно применяться, но не более. Есть же общепринятый принцип свободы выражения: лучший способ борьбы с плохими идеями — это хорошие идеи, а не запрет плохих. Воспитывайте, показывайте собственным примером, продвигайте понятия морали, этики и прочее. В исключительных случаях порносайты какие-то можно закрывать.

Но пытаться блокировать работу мессенджеров, которые не зарегистрировались в РК, — это удар по всему обществу, поскольку мессенджеры предусмотрены не только для распространения детской информации: удар по бизнесу, по науке, по распространению идей. 

Более того, запрет – это не возможность выявления и привлечения к ответственности того, кто что-то разместил, это не поиск хулигана, написавшего плохое слово на заборе, это снос забора, чтобы не писали на нем».

По мнению правозащитника, подобная «забота» о наших умах – это опыт Советского Союза: государство, пытаясь отгородиться от остального мира, лучше знает, что нужно людям и берет на себя ответственность воспитания общества, детей (хотя для этого есть технологии родительского контроля):

«Когда правительство начинает беспокоиться о моей безопасности, точнее, о моих мозгах, о том, какую информацию я потребляю, мне это всегда напоминает СССР еще и в ином плане. Когда мы были детьми, соцсетей и мессенджеров не было, но мы, общаясь между собой, все равно получали ту или иную информацию вне зависимости от того, что говорили по телевизору или что-то не рассказывали родители.

А в XXI веке вообще все закрыть невозможно. И инициатива депутатов в данном смысле выглядит забавно. Это называется иллюзией контроля. Иллюзию можно поддерживать, но ничего хорошего в итоге она не принесет. Если для борьбы с распространением вредного контента будут выключаться источники информации, то с водой выплеснем ребенка – свободное распространение информации, ее перемещение».

Палкой о двух концах назвал юрист и меру по изменению порядка блокировки интернет-ресурсов: с одной стороны, она может облегчить работу госорганов в этом направлении, а с другой – осложнить их положение.

«С 1 июля в стране вступил в действие Административный процедурно-процессуальный кодекс. Тот, кому перекрыли канал передачи информации, может подать на государство в суд, и госоргану придется доказывать, что перекрыли этот канал законно, правильно, а не только потому, что кто-то что-то прочитал и решил заблокировать целиком мессенджер или соцсеть. Истцом может быть и производитель информации, и ее потребитель. И в случае выигрыша государство вынуждено будет покрывать расходы истца, которые он понес в результате действий госоргана», — пояснил Евгений Жовтис.


Пока спорный законопроект принят в первом чтении, и ко второму чтению, как добавил Айдос Сарым, возможно, изменится. Во всяком случае, спикер Мажилиса Нурлан Нигматулин попросил коллег поработать с Мининформом, чтобы ведомство до второго чтения внесло конкретные предложения о том, как норма защиты казахстанцев от кибербуллинга должна работать, изучив мировой опыт.

Мировой опыт, это, конечно, хорошо. Но важно, чтобы он не ограничивался репрессивным опытом России, Китая или Северной Кореи.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here