Русская поговорка о том, что мужик не перекрестится, пока гром не грянет, очень точно описывает казахстанские реалии.

Пока должник Игорь Дужнов не открыл* огонь по судоисполнителю и полицейским, пришедшим выселять его семью из дома, и не убил пять человек, власти делали вид, что проблем в этой сфере нет.

*Напомним, 20 сентября 2021 года в Алматы при выселении жильцов из частного дома произошла стрельба. Игорь Дужнов во дворе своего дома в микрорайоне Акбулак открыл огонь по людям, которые прибыли выселять его семью. В результате он убил пятерых человек: двоих полицейских, судоисполнителя, а также нового хозяина дома и свидетеля-понятого.

Но уже 23 сентября, через три дня после стрельбы, акимат Алматы, банковский омбудсмен, банки и общественные объединения подписали меморандум, предусматривающий приостановление реализации единственного жилища ипотечных заемщиков и выселения из него граждан, относящихся к социально уязвимым слоям населения.

А на текущей неделе «созрел» и президент. На заседании Национального совета общественного доверия 16 ноября Касым-Жомарт Токаев озвучил семь предложений «для поддержки заемщиков без ущерба финансовому сектору».

Что конкретно предложил президент:

1) Заемщику должно быть предоставлено право самостоятельной реализации залогового имущества в течение трех месяцев до применения мер принудительного взыскания и дополнительно трех месяцев в рамках исполнительного производства.

2) Нужно ограничить наложение взыскания на залоговое имущество, если размер просроченной задолженности составляет менее 15% от его оценочной стоимости, а период просрочки не превышает шести месяцев.

3) В случае, если реализованное имущество заемщика не покрывает сумму основного долга, его оставшаяся задолженность должна списываться. Но только при условии, что у должника нет иного имущества и его доход не превышает двукратный размер минимальной заработной платы.

4) Требуется обеспечить прозрачность и справедливость аукционных торгов. Заложенное имущество, выставляемое на аукционные торги, не должно продаваться ниже 70 % от его оценочной стоимости.

5) На такие торги нельзя допускать залогодержателей — банки, а также их работников, аффилированных с ними и доверенных лиц.

6) Предстоит также ужесточить требования к оценщикам.

7) Правительству совместно с национальным банком, агентством финансового регулирования и парламентом необходимо обеспечить принятие соответствующих законодательных норм до конца текущего года.

Реакция общества на эти предложения оказалась неоднозначной: от «вот это уже больше похоже на политику слышащего государства» до «это полумера, корень проблемы лежит не в банках».

Мы в свою очередь попросили оценить президентские инициативы казахстанского экономиста Айдархана Кусаинова.

— Айдархан, как Вы оцениваете предложения президента? Способны ли они оздоровить отношения между банками и заемщиками?  

— На первый взгляд, предложения правильные, однако ничего особенно нового они не несут. Изначально у нас существует определенное искажение в банковской системе в части залогового имущества.

Как должно быть в идеале? Если заемщик предоставил залог под обеспечение кредита – то залог должен оцениваться со всеми возможными рисками, и на этом должна ставиться точка. Заемщик не выплатил кредит – залог отходит банку, и на этом взаимоотношения должны заканчиваться. По какой стоимости банк его реализует – это уже проблема банка.

А у нас с самого начала сложилась неправильная политика, когда банки требуют дополнительные гарантии, и получается, что должнику расплатиться невозможно, потому что доходит до ответа перед банком чуть ли не всем своим имуществом. Хотя здесь, как я сказал выше, кроме договора «залог в обмен на кредит» никаких иных регулятивных норм не должно быть.

Но такова дурацкая (другого слова не подберешь) традиция казахстанского банковского кредитования. Это злоупотребление банками своей властью над физическим лицом.

— То есть банк всегда сильнее заемщика?

— Такой пример. Если, скажем, «КазМунайГаз» берет кредит в 100 миллионов долларов, то вовсе не требуется, чтобы он все свое имущество на всю жизнь заложил, да еще «Самрук-Казына» отвечал бы всем своим имуществом. А физическое лицо берет 100 тенге – и чуть ли не жену в залог оставить должен.

Кстати, эти проблемы есть и в корпоративном кредитовании, когда учредители ТОО, ИП, помимо залога, отвечают перед банком еще и иными активами.

То есть изначально были эти извращения. И хорошо, что хоть такими регулятивными способами это пытаются отменить.

— А что не так с предложениями президента?

— Как в любом ручном регулировании здесь есть «косяки».

Ну что значит, например, «реализация залога должна быть не ниже 70% от оценочной стоимости»? Есть проблема, есть неверные рыночные риски. Ведь как договаривались: «Я не вернул кредит – вы забрали залог, я вам не должен ничего». Пусть даже этот залог сегодня не стоит ничего.

В любом случае банк, когда оценивает залог, он никогда не дает рыночную стоимость, а делает дисконт. В него и входят риски: условно, вам дают кредит в размере 50% от стоимости залога. И в дисконт 50% как раз входит то, что набегут проценты, штрафы, пеня, изменится рыночная конъюнктура.

А когда банк продает залог за 50%, а потом требует еще и еще – это неправильно. Но такая, повторюсь, дурацкая традиция у нас сложилась. И она — не законодательная.  

Впрочем, банки от реализации этого предложения президента не пострадают, а если пострадают – это их проблемы, так как они берут залог с оценкой рыночного риска.

Ну и не обошлись инициативы президента без популизма, следствием чего может стать, допустим, удорожание кредитов.

— Могут ли банки отреагировать на эти предложения увеличением первоначального взноса по ипотечным кредитам, повышением процентной ставки, ужесточением оценки заемщика?

— И это будет нормальная реакция. Если у них теперь есть ограничения, что с суммы залога получат не больше 70% теоретически, то залог они будут принимать по еще меньшей стоимости. Но я не думаю, что рынок кредитования «схлопнется».

— Вы сказали, что предложения президента — это «ручное управление». Быть может, системным решением проблемы было бы принятие закона «О банкротстве физических лиц», разговоры о котором ведутся давно?

— Я с вами согласен, это единственный здравый выход из положения. Все эти поручения – это такие ручные докрутки, которые на самом деле мешают. Особо эти поручения ни на что не повлияют, кроме каких-то психологических моментов.

Помимо вмешательства в рыночные механизмы, эти предложения — незаконное вмешательство в правовые отношения. Я бы назвал их очередным популистским решением. Оно, наверное, нужно и важно сегодня. Но по большому счету это ситуативная починка отдельных острых проблем, но не системное решение.

Системное решение – это закон о банкротстве физических лиц, который, к сожалению, никто не может и не хочет принимать.

— А почему, на Ваш взгляд, этот закон не принимается?

— Это для меня великая загадка. Я не понимаю, кто этому сопротивляется.

— Банковское лобби?

— Как бы напрашивается такой ответ. Но нормальный здоровый банк этому закону сопротивляться не будет.

— Почему?

— Банку важно не «убить» заемщика, а найти нормальный и законный выход из ситуации с неплатежеспособностью клиента. Ведь у него здесь тоже есть проблемы. По закону непогашенный кредит он списать не может, возникает куча налоговых обязательств.

Далее, «прощение» кредитов – это тоже не так просто, появляется почва для злоупотреблений, когда одному могут простить, другому – отказать.

А когда появляется закон о банкротстве – все становится официально. Заемщик заявляет, об этом знает Налоговый комитет, Минюст, в общем, работает процедура. И далее проходят все списания, торги по залогу переходят в легитимное русло.

— Спасибо за интервью!

 

…Кстати, история с Игорем Дужновым — не первая трагедия, которая случилась по причине выселения из жилья из-за непогашенного кредита. В 2011 году павлодарец Марат Нуркенов спрыгнул с десятого этажа собственного дома, чтобы остановить судебных исполнителей, действовавших в интересах «БТА Ипотека». И в том же 2011 году алматинка Кенжегуль Алинкулова, мать пятерых детей, совершила самосожжение при принудительном выселении. По счастливой случайности выжил алматинец Айдар Сайдеков — после того, как в 2009 году облил себя бензином и поджег, протестуя против принудительного выселения.

 

ПОДДЕРЖИТЕ НАС!

 

В Казахстане почти не осталось независимой прессы. За последние годы власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам и запугать тех, кто осмеливается писать о них правду. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.

 

KZ.MEDIA – молодой проект. Редакция нашего медиаресурса не зависит ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем, мы пишем о том, что считаем важным. НО НАМ НУЖНА ВАША ПОДДЕРЖКА!

 

Помогите нам рассказывать вам ПРАВДУ о ВАЖНОМ!

 

Поддержать нас можно через KASPI GOLD, отправив свою сумму на номер телефона 8-777 681 6594 или на номер карты 5169 4971 3344 9037.

 

И есть еще несколько способов – они на этой странице.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here