Когда президент Казахстана после известных событий начала января, названных им «террористической войной», сказал, что  выступит с программой реформ, его речи в парламенте ждали с большой надеждой. В итоге  мы получили набор обещаний, которые, за исключением пары-тройки, уже звучали раньше. 

Проанализировать речь президента мы попросили правозащитника, директора Казахстанского международного бюро по правам человека Евгения Жовтиса.

— Евгений Александрович, если посмотреть речь президента в парламенте, то она выглядит набором старых обещаний (повышение доходов населения, курс на политические реформы, реформирование только после диалога с гражданским общество и т.д). А Вы как считаете?

— Не совсем так. Дело в том, что этот набор обещаний оказался расцвечен двумя важными оттенками.

Первый оттенок заключается в том, что сейчас Токаев чувствует себя на порядок увереннее и, так сказать, со свободными руками.

— Речь победителя? 

— Ну, победитель – не победитель, но ясно, что в нынешней ситуации он значительно усилился, и у него стало больше возможностей, рычагов для того, чтобы что-то делать.

И второй оттенок – что он, не называя фамилий, очень четко расставил акценты в плане того, из-за чего все это произошло и кто, учитывая, что нет ни нормальной экономики, ни аппарата управления, ни решения социальных проблем, главный виновник.

Эти два оттенка немного меняют ситуацию с обещаниями.

Сейчас не стоит вопрос, что позволяется или не позволяется президенту и насколько на него влияет «Библиотека». На первый план выдвинут вопрос, что он сам может и насколько ему это удастся.

Ну и еще один интересный пассаж в речи президента – как он обошел вопрос с политическими реформами. В русле своего предшественника, который любил повторять, что сначала экономика, потом политика, Токаев отложил политические реформы на девять месяцев, сказав, что предложит их пакет только в сентябре в ходе послания.

— А не показалось ли Вам, что когда Токаев сослался на то, что это КНБ «не разглядел критической угрозы национальной безопасности», он таким образом попытался снять ответственность с себя?

— Естественно, кто в такой ситуации возьмет на себя ответственность? Ее всегда перекладывают.

Ну и если вспомнить начало правления Токаева, то чем-чем, а Комитетом нацбезопасности, хоть это и орган, напрямую подчиняющийся президенту, Токаев руководил очень слабо. КНБ и господин Масимов находились в сфере влияния Совета безопасности и его бессменного до недавнего момента председателя.

Понятно, что Токаеву нужно было в большей части переложить ответственность. Потому и большая часть его выступления была связана с монополиями, олигополиями, крупными компаниями и т.д.

— Удастся ли Токаеву перейти от слов к делу и реально бороться с виновниками, учитывая, что новый кабинет министров если и обновился, то не кардинально, а премьером стал бывший первый вице-премьер?

— У бюрократической системы подобного рода, что сложилась у нас, есть одно интересное свойство: в отличие от более гибких систем, она идет туда, куда ее направляют, и ее с равным успехом можно развернуть и направить в противоположном направлении.

Все мы помним, что, когда распался Советский Союз и в составе правительства не было кардинальной смены лиц, ключевые игроки с той же степенью энтузиазма начали строить рыночную экономику, с какой до этого строили плановую.

Вопрос степени исполнения новых обещаний президента, учитывая, что в команде остались те же люди, что были прежде, резонен. Но нужно смотреть, какие задачи будут им поставлены и насколько серьезными будут структурные, системные изменения.

Я тоже с осторожностью на это смотрю. Смена людей может быть эффективна, если что-то менять в деталях. Но когда стоит вопрос менять суть этой системы, очень важно, с кем ее президент собирается перелопачивать. Так что есть сомнения, хватит ли у президента ресурсов на это, учитывая мощь нашей государственно-олигархической системы, которая создавалась последние лет 25.

— Президент поставил перед новым составом кабмина довольно обширный перечень задач. Что, на Ваш взгляд, должно стать первоочередным?

— Задачи, можно сказать, президент поставил разноуровневые.

Ну, например, проблема с утильсбором – это тема горячая, на которую люди отреагируют. Или геополитический вопрос с выводом сил ОДКБ – он тоже больной, и поэтому президент заострил на нем внимание. Сюда же можно отнести и создание общественного фонда «Народу Казахстана», в который, по замыслу Токаева, товарищи олигархи, поскребя по сусекам, что-то вложат.

То есть часть задач – они сиюминутного плана, которые можно решить политической волей, на что ресурсов точно уж хватит.

А есть задачи более серьезные, проблемные, и очень интересно посмотреть, как президент будет их решать. Из них я выделил бы три.

Первая – как Токаев будет внедрять принцип меритократии в госслужбе, как он намерен обеспечивать социальные лифты для молодых и талантливых. Мы же понимаем, каким образом у нас создана государственная система, не зря ее называют «экономикой племянников, детей и внуков». Насколько Токаеву удастся переломить ситуацию? Это очень принципиальная вещь, ведь от этого зависит, насколько государственная систем станет более рациональной и профессиональной. 

Скажу, что общаясь по долгу работы с представителями госслужбы, порой просто ужасаюсь, насколько сильно упал сегодня уровень квалификации, компетентности, просто общих знаний госслужащих. Это видно, что называется, невооруженным глазом и, наверное, не только мне.

Вторая – как президент будет создавать настоящую конкурентную среду. Ведь он много говорил о непрозрачности тендеров, госзакупок, и интересно, как он от этого будет избавляться – ведь это опять же избавление от «экономики племянников». Есть сомнения, что это будет так просто, как это выглядело в речи президента.

Мы видим, с каким трудом это идет в той же Украине. Уж сколько Запад ни вкачивает средств, каких только условий ни ставит – процесс идет со скрипом. Потому что здесь речь идет о реформировании не только экономики. Это включает в себя создание справедливого правосудия, реформирование правоохранительной системы, которая в работе должна руководствоваться только законами, а не интересами сильных мира сего.

И третья задача – как глава государства намерен обеспечивать сокращение социальных разрывов или, другими словами, восстановление социальной справедливости. Ведь это не решится тем, что мы соберем какие-то средства в новый фонд и раздадим нуждающимся, все равно эти средства рано или поздно закончатся. Это – развитие экономики, возможность реализация потенциала молодого поколения, создание благоприятных условий для малого и среднего бизнеса, и через это – поднятие благосостояния и сокращение бедности.

— Вы уже коснулись необходимости реформирования полиции. Об этом говорил и президент. Но у нас ее реформируют уже не первый год, а  когда случились беспорядки, полиция показала себя не самым лучшим образом. Как Вы думаете, чего не хватает в реформе правоохранительных органов?

В этом смысле я абсолютно убежден, что никакие структурные, кадровые и прочие изменения внутри правоохранительных органов невозможны без серьезных политических реформ. Полиция никогда не будет такой, какой мы хотим, без определённых условий.

Во-первых, пока в стране не будет политического плюрализма, независимых депутатов, свободных СМИ и сильного гражданского общества, то есть той системы, в условиях которой полиция будет под контролем и с пониманием того, что она служит обществу в целом, а не обслуживает элиту или, условно, государство, которое этой элитой приватизировано.

Во-вторых, пока в стране не будет подлинного разделения властей и независимого правосудия, которое опять же полицию контролирует. 

Реформы без выполнения этих условий ни к чему не приведут. Полиция как важный элемент поддержания правопорядка должна понимать этот правопорядок как охрану, защиту и обеспечение прав граждан, а не контроль над гражданами и поиск виновных. Можно укреплять полицию деньгами, спецсредствами и прочим (и возможно, она будет более уверенно себя чувствовать), но кардинально это мало что поменяет.

— Вы в начале нашей беседы упомянули, что президент отсрочил политические реформы на девять месяцев. Но при этом он подчеркнул, что новый пакет реформ будет подготовлен по итогам серьезного диалога с обществом. Начиная этот заочный диалог, что бы Вы посоветовали президенту включить в пакет?

— Начнем с того, что если президент намерен вести диалог с обществом, то важно, чтобы этот диалог был не с назначенным обществом, не с обществом, которое ты сам себе создаешь.      

Общество – не монолитно, не единообразно. И не бывает представителей общества. Здесь президенту придется прислушиваться к отдельным людям, к различным группам – формальным и неформальным, мнение которых невозможно сформировать в единую точку зрения. Единая точка зрения – это Советский Союз и коммунистическая партия.  

А что до конкретных шагов, то нужно создавать систему с существованием различных политических взглядов, которые должны институционализироваться в партии и возможность свободных выборов. Различные политические взгляды должны быть представлены в парламенте, потому что только в этом случае мы получим инклюзивную политическую среду. 

Далее, необходимо создать условия для формирования местного самоуправления, и выборов сельских акимов для этого недостаточно.

Ну и важно создавать условия для формирования сильного гражданского общества и через политические реформы уменьшать вмешательство государства в обычную жизнь. Одна из больших наших проблем — у нас чересчур много государства. Есть очень много стран, где министерств гораздо меньше, чем у нас. При всем этом налицо нерациональное использование ресурсов — «большое государство» надо кормить.

Президент сказал, что сегодня численность госслужащих оптимальна. Понятно, что он ничего другого не мог сказать, потому что ему нужен аппарат, на который он опирается. Но вместе с этим одна из реформ должна быть именно в уменьшении роли государства в жизни общества, чтобы оно появлялось только тогда, когда есть угрозы и необходимо установление общих правил.

Мне кажется, что шаги, которые я обозначил – это база, в ходе реализации которых придет понимание, что народ – это субъект политики, а не объект.

— Спасибо за интервью!

 

ПОДДЕРЖИТЕ НАС!

 

В Казахстане почти не осталось независимой прессы. За последние годы власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам и запугать тех, кто осмеливается писать о них правду. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.

 

KZ.MEDIA – молодой проект. Редакция нашего медиаресурса не зависит ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем, мы пишем о том, что считаем важным. НО НАМ НУЖНА ВАША ПОДДЕРЖКА!

 

Помогите нам рассказывать вам ПРАВДУ о ВАЖНОМ!

 

Поддержать нас можно через KASPI GOLD, отправив свою сумму на номер телефона 8-777 681 6594 или на номер карты 5169 4971 3344 9037.

 

И есть еще несколько способов – они на этой странице.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here