Жители исторического квартала Алматы КИЗ, расположенного в квадрате улиц Ауэзова–Бухар-Жырау–Манаса–Жандосова, протестуют против сноса домов и строительства на их месте жилого комплекса повышенной этажности, сообщил КазТАГ сразу после новогодних праздников.

Один из их аргументов — дома стоит  на линии геологического разлома, и строить там здания выше пяти этажей опасно. Однако строительные компании, по мнению граждан, не берут это в расчет.

Впрочем, именно эта ситуация разрешилась мирно, хотя можно предположить, что тема не закрыта: не сегодня, так завтра в этом или другом месте вопросы о сносе старого жилья и строительстве высоток вновь окажутся на повестке дня.  Поэтому мы решили поговорить на эту тему со специалистами. И первым в нашем списке оказался молодой архитектор Владислав Филатов. 


Владислав ФИЛАТОВ, 27 лет, архитектор, закончил КазГАСА

О ДЕТСТВЕ: «Увлекался компьютерными играми, где нужно что-то строить. Любил играть в конструктор, делать замки из песка. В школе подрабатывал тем, что делал домашнее задание по черчению и геометрии за одноклассников. И примерно тогда же понял — мне нужно стать архитектором».

О СТУДЕНЧЕСТВЕ: «Будучи студентом, стал подмастерьем у ювелира — делал трехмерные модели ювелирных изделий для 3D печати. Позже стал преподавать на курсах по 3D и делать дипломные работы. Параллельно с учебой в вузе обучался онлайн, покупая платные курсы. В 2014 году, будучи на 4-м курсе института, пошел работать в архитектурное бюро Basire Design Group, где встретил единомышленников, приобрел бесценный опыт, чувство пропорции и понимание, что такое дедлайн».

ОБ ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: «В 2018 году я открыл GradoBlog-Almaty. На его площадке удалось собрать алматинцев, кто любит свой город. В 2019 году удалось претворить в жизнь проект реконструкции улицы Дуйсенова. Нынче занимаюсь созданием сайта для сообщества, который должен стать «домашней страницей» для всех, кто хочет писать о городе.

О РАБОТЕ: «Сейчас работаю в DNT Center Stroy. Мое новое начальство поддерживает меня в моих начинаниях»


— Владислав, вам нравится, как развивается сегодня Алматы?

— До сегодняшнего дня город развивался ударными темпами. Последний рывок был осуществлен во время работы акимом Бауржана Байбека. В городе наблюдалось оживление, и было ощущение перемен. Нынешний момент застыл во времени и чувствуется недостаток «свежего воздуха», хотя и проглядываются некоторые лучики света. Но об этом попозже.

Большинство алматинцев хотели бы, чтобы у нас был город-сад, чтобы было зелено. И я разделяю это рвение как общую идею. Горожане устали от шума и пыли мегаполиса. Но идея «города-сада» не может быть воспринята буквально. Скорее опосредованно. При работе с комплексной застройкой нужно закладывать парки и скверы, делать «зеленые» пешеходные улицы. Не пренебрегать возможностью садить деревья на каждой новой и реконструируемой улице.

— Почему город растет ввысь?

— Ни для кого не секрет, что после развала СССР появилась новая переменная – стоимость земли. Большая часть не застроенных участков находится в частной собственности или в залоге у банков. Государственной земли немного. Также очевидно, что стоимость земли растет ближе к центру города. Любой застройщик, который приобретает землю, знает, что она ему обойдется очень дорого. Это способствует увеличению этажности в центре.

Я лично сторонник комплексной застройки и понимаю, что в центре города, где есть историческая застройка, мы можем делать только комплексную реконструкцию.  Отдельные новые здания должны появляться в рамках общей концепции развития того или иного района. В особенности исторических. Как раз для этого на следующем этапе после принятия программы Алматы-2050 будут разрабатываться мастер-планы для каждого из существующих районов города.

Если говорить о земле в пределах привычного для нас Алматы, то ее почти нет. Город работает над тем, чтобы у него были полномочия покупать ее по рыночной стоимости для государственных нужд.

Что касается будущего, то город будет развиваться вдоль БАКАД, формируя кольцо новой застройки. Но для начала разработают планы детальной планировки новых районов и только потом, после многочисленных уточнений, правок и обсуждений, можно будет приступать к «большой стройке».


Мечта Филатова о «Новой Алма-Ате» 

«Городская ткань» моей мечты — это каркас из улиц с равной плотностью, которая распределена по всей окружности вокруг нынешней Алматы.

Сеть улиц формируется таким образом, чтобы создать «зеленый каркас», разделяющий монотонный ритм кварталов на группы из 4-6 кварталов. В отдельных случаях можно по 12. Все зависит от избранной стратегии. Каждый квартал — это самостоятельная единица, которая служит определенной цели.

Каждая главная улица, что делит район на группы кварталов, должна быть похожа на нынешнюю улицу Гагарина. Улицы поменьше должны быть тихими и зелеными, как Айтеке би. Это достигается при помощи равномерного распределения автомобильного траффика и пешеходных транзитов. Нужно избегать строительства развязок внутри районов. Это ухудшает их связанность и усиливает разделение между районами, создавая неудобства для горожан.

Это будет «Новая Алма-Ата» (НА). В ней будет место для людей всех возрастов и культур. Отдельное внимание можно будет уделить вопросам общественного транспорта, альтернативных видов индивидуального транспорта.

В «Новой Алма-Ате» будет место для автомобилистов. Но, в целом, в «НА» будет не принято пользоваться автомашинами. В ходу будут ЛРТ, БРТ и троллейбусы. На велосипедах можно будет ездить даже зимой, и торгово-развлекательные центры перестанут подменять улицу.

Малый и средний бизнес не будет ощущать давление из-за конкуренции с большими торговыми центрами и сетевыми магазинами. Большую роль станет играть доставка товаров и услуг на дом.

Архитектура «Новой Алма-Аты» должна задавать планку всей стране и стать примером разумного городского планирования. Сравнительно недорогая земля на окраинах позволит основательно освоить новые территории на окраинах.  «Большая стройка» приведет в баланс цены на землю в центре нынешней Алматы и окраинах. На окраинах станет престижно жить и работать там же.

А самое главное: «Новую Алма-Ату» можно будет сделать малоэтажной, хоть и не всю. Этажность будет высокой только в бизнес-кварталах, которые будут равномерно распределены вдоль всего кольца, как и парки, которые будут служить зоной рекреации для трудящихся».


— В мечтах о новой Алма-Ате все прекрасно, но сейчас-то как строили, так и будут строить?

— Те участки, которые уже обзавелись заборами, скорее всего, будут застроены. Полный отказ от точечной застройки — дело времени, а «большая стройка» на окраинах — еще большего. Строить в степи бизнесу пока нет смысла. И появится он только тогда, когда идея будет простимулирована со стороны государства.

— А высотные дома, которые сейчас строят, безопасны?

— Вероятность того, что здание разрушится во время землетрясения или упадет само по себе, зависит от уровня застройщика. Я могу сказать только за крупные строительные фирмы. Все здания рассчитывают на сейсмостойкость еще на этапе компьютерной модели. Современные комплексы для проектирования позволяют подобрать правильные параметры всех конструктивных элементов здания на компьютере в соответствии с сейсмичностью конкретного участка застройки. Это позволяет достичь нужных параметров без избыточного усиления конструкций. Это же влияет на экономику строительства в лучшую сторону и без ухудшения качества. Велика вероятность, что эти здания безопасные. Плюс на стадии разработки проекта рассчитывают инсоляцию.

— Что это означает?

— Многие жалуются на то, что новостройки затеняют уже имеющиеся дома. Такая «болячка» свойственна точечной застройке, при строительстве которой пренебрегли расчетом на освещенность (инсоляция). К примеру, я уверен, что высотки на Кабанбай батыра-Назарбаева, против которых выступала общественность, были проверены на освещенность еще на этапе проектирования и не затеняли бы окна соседних домов больше положенного времени. Другое дело, что это здание может выглядеть чужеродно.  Хотя рядом есть гостиница Алматы и «Авоська» (здание «Казахтелекома на ул. Панфилова — ред.), которые не вписываются в «старую добрую Алма-Ату».

— Есть ли реальный спрос на то жилье, которое сейчас возводится?

— Спрос высокий. В этих домах запроектировано много однокомнатных квартир и продаются они по относительно доступной цене. Народ их активно покупает.

Кстати, вопрос «относительной доступности» я уже обсуждал в блоге со своими подписчиками, и мы пришли к выводу, что покупка собственной квартиры недоступна для абсолютного большинства, поскольку зарплаты не большие, а средний класс малочислен. А «относительность» в том, что, чтобы купить без кредитов жилье, нужно отложить создание семьи и жить у родителей, усиленно зарабатывая на квартиру не менее 5-7-9 лет. Возможно, получится купить жилье в складчину. И это идеально. Во всяком случае, я поступил бы таким образом.

Сейчас в городском строительстве 12 этажей — это самая низкая этажность, на которую готовы пойти компании. Ниже только девятиэтажки, элитные таунхаусы и клубные дома по примеру «Коктобе-Сити». Для того, чтобы нижняя граница стала ниже, нужно начать стройку на окраинах.

— Такая этажность, видимо, вызвана еще и тем, что наш мегаполис есть и будет точкой притяжения для людей из сел и других регионов?

— Да. И их понять можно. Ведь Алматы всасывает в себя большое количество людей. На периферии мало работы. Вот и едут в город. Это порождает маятниковую миграцию, о чем говорят все ведущие архитекторы.

Я давно заметил, что наш город повторяет развитие Москвы. Если бы не горы, то БАКАД окружил бы город со всех сторон. Пора остановиться и задуматься: в том ли мы идем направлении? Не хотелось бы окраин, похожих на московские. В центре города плотно-плотно, а по окраинам между домами может быть лес. Я ничего не имею против лесопарков. Просто городские территории должны иметь вид города и иметь городскую плотность, а природа оставаться природой. Нужно развивать окраины как полноценную часть города таким образом, чтобы там было выгодно строить качественную архитектуру.

— Город как субъект государства часто идет на поводу у строительных компаний. А как же мнение жителей, оно должно учитываться?

— Городское сообщество, если оно заинтересовано в малоэтажной застройке, должно дать мощный запрос на это.

Но нужно понимать: то, что уже строится, будет построено. И то, что запланировано построить в ближайшее время, тоже построят.

Недавно я высказывался, что не поддерживаю снос домов в КИЗ’ах (квартал на Ауэзова-Жандосова-Манаса-Бухар-Жырау – ред.), потому что этот район находится на своем месте. Он уютный, в нем живут люди из науки, которые уже на пенсии. Если кошмар жителей сбудется — дело дойдет до сноса, то на его месте, скорее всего, возникнет жилой комплекс повышенной этажности.

Но я думаю, что это жилье можно было бы конвертировать в клубные дома. Это, по сути, то же самое в плане этажности, но на несколько классов выше. Хотелось бы увидеть вместо старых домов что-то невысокое, вроде второй очереди ЖК «Коктобе Сити», который строится в Алматы. Да, такое жилье будет дорого стоить, однако лучше так, чем строить высокие панельные гетто.

— Казахстан с точки зрения мировых тенденций в строительстве находится ближе к европейским или азиатским?

— Мы были частью СССР. У нас сохраняется большая инерция в мышлении в том числе в проектировании зданий и сооружений. Она прослеживается и в малых строительных компаниях, потому что они могут строить только типовое жилье, инновации не потянут. Хотя при грамотном управлении и небольшие компании могут быть юркими, креативными и создавать продукт, который выведет их на новые высоты. Я знаю одну такую «восходящую звезду». 

— У меня одна подруга живет в Австралии, другая в Финляндии. Когда они высылают фотографии домов, в которых живут, то выглядит это так, будто они находятся на одной улице…  

— У них низкая застройка… И я уверен, на уровне государства приняли такое видение этажности по стране, закрепили в строительных нормах.

— Да, у них 5-7 этажей…

— Значит, это необходимо государству. Наших застройщиков я не берусь обвинять в завышении этажности. Мы все встроены в систему, в которой земля стоит дорого, строительные нормы морально устарели и есть серьезная инерция в проектировании, где принято считать квадратные метры. Но нам нужно быть готовыми к новым вызовам, ведь мир быстро меняется.

— Как вы относитесь к сносу старого жилья? Есть предложения полностью снести микрорайоны и на их месте построить новые. Но, с другой стороны, есть опыт той же Германии, где тоже были советские пятиэтажки, но они были реконструированы.

— В Германии такое жилье глубоко перестраивается. У нас это тоже можно как вариант рассматривать. Но если все-таки сносить, то для начала необходимо принять проект комплексной застройки. Лично я выступаю за снос частного сектора в районе верхнего Тастака: от Абая до Толе би и от Розыбакиева до Сайрана. Оставить «Манхетен», церковь, несколько исторических застроек. И район застроить по примеру «барселонских кварталов». Тогда эта часть города перестанет быть как бы выпавшей из города.

— Что значит «барселонские кварталы»?

— Я имею в виду равномерную уличную сеть, где каждый квартал занимает один ЖК, бизнес-центр, сквер, рынок, школа или больница. Вариантов много. Мы ограничены только фантазией. Парки, больницы или институты могут занимать два квартала. Не суть. Основа такого города — это распределенная улично-дорожная сеть. Конечно, я бы не стал перенимать масштаб Барселоны для района верхнего Тастака. У нас есть свой алматинский масштаб. От него можно оттолкнуться при разработке концепций и посмотреть, что получится в теории.

— А почему эта часть города сейчас «выпавшая»?

— Потому что это очень несвойственная городу застройка сельского типа. Зачем в сердце города село? Весь город, а это 4-х и 5-ти и более этажные дома. Город имеет городскую плотность застройки, где есть все сервисы, необходимые магазины, школы, больницы и.т.д.

По сути, надо сделать то, что не успели при Советском союзе — застроить его по современным нормам жильем разного класса. Не обязательно строить ввысь. 5-7 этажей — это оптимальная высота. Но позволить это сделать можно только при условии, если будут соответствующие законы и госпрограммы реновации.

— Пока те ЖК, что есть в Тастаке, выглядят монстрами…

Если вы о тех, которые начали строить до кризиса, а когда он грянул, то достраивали уже как могли и облицовывали чем попало… Это не вина жилых комплексов. Они должны были быть красивее. Кстати, на западе Тастака строят красивые дома.


Интерес Владислава к району Тастака не случаен. В нем есть аллея Дуйсенова, в реконструкции которой он принимал участие. Молодые архитекторы-проектировщики во главе с Маратом Гаганиным и Владиславом Филатовым контролировали весь процесс строительства, нашли единомышленников и заинтересовали жителей этого района. На видео ниже Владислав рассказывает об этом проекте.


— На ваш взгляд, как изменилась ситуация в Алматы с приходом нового акима Сагинтаева?

— Все очень лоскутно. С одной стороны, есть большое недовольство обратным отскоком к тому, что было: например, машины опять стали парковаться где попало. С другой стороны, город приобретает больше полномочий, мы больше стремимся развивать его вширь. Скорее всего, начало этому процессу было положено раньше, но при Сагинтаеве он стал обретать очертания.

Есть, правда, момент гигантомании: здесь построить одно, на периферии — другое. Они готовы с жаром кинуться в новое строительство, но отчасти «проседает» остальной город. И это проблема. Когда перестают уделять должное внимание, город начинает деградировать. К тому же, в архитектуре и градостроительстве все спутано, многие темы закрыты, прикрыты, табуированы, так что не обо всем можно говорить, коммерческая тайна…

— Это особенность именно наша?

— Нет, так всегда было. В советское время тоже. Если делаешь какой-то проект, о нем не должен распространяться. Пока жилой комплекс не пошел в рекламу, о нем нельзя говорить. Строительная тайна — это как врачебная или военная. Поэтому иногда у людей появляется ощущение недосказанности.


Любая профессия имеет свои особенности и подводные камни. Но наличие «строительной тайны» оказалось для нас своего рода откровением. А когда Владислав рассказывает, как архитектору приходиться учитывать в своих проектах пожелания разных групп людей и фактически всегда балансировать на грани, понимаешь, что все непросто в этой сфере. Поэтому мы решили задать вопрос архитектору, что для него важно.


…Когда записывали интервью с Владиславом Филатовым, неожиданно за наш стол подсела девушка и спросила: «Можно я послушаю?» Она оказалась студенткой факультета архитектуры Политехнического университета, представилась просто Ритой. Нам стало интересно, что она думает по поводу тем, поднятых в нашем разговоре с Владиславом. Ее размышления  — на видеозаписи.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*

code