В Алматы и Нур-Султане люди жалуются, что не могут купить в аптеках маски, а к нам в редакцию приходят сообщения, что и в больницах есть проблема с масками и антисептиками — медики вынуждены сами их покупать. И что-то нам подсказывает, что это далеко не все проблемы, с которыми сталкиваются сегодня те, кто находится не передовой борьбы с коронавирусом. 

Мы решили расспросить об этом подробнее человека, который знает систему здравоохранения изнутри. Куаныш Керимкулов, генеральный директор медицинского центра «Сункар», согласился ответить на наши вопросы.

— Куаныш Джанбирович, как вы оцениваете готовность нашей системы здравоохранения  и, в частности, больниц к испытанию эпидемией? Обеспечены они всем необходимым?

— Готовность сейчас трудно оценить. Я бы даже сказал — очень трудно! Но некоторые маркеры говорят о том, что есть большие пробелы с обеспечением медицинских организаций изделиями медицинского назначения и медицинским оборудованием.

— Чего именно не хватает?

— Сейчас самым необходимым оборудованием являются компьютерные томографы, ИВЛ. Необходимы цифровые термометры, мониторы пациента, оскиметры, системы поступления кислорода.

К сожалению, получилось так, что в свое время Министерство здравоохранение подмяло под себя санитарную службу, и санитарная служба, находясь в подчинении, полностью пошла на поводу у этого министерства. В итоге многие клиники, и государственные, и частные, чего греха таить, — они все получили легкий вариант лицензирования.

По идее многие лечебные и медицинские учреждения не соответствуют тем минимальным нормам оснащения, которые должны быть.

— Мы слышали оправдания, что, мол, никто не предполагал, что будет такая ситуация.

— Государство должно всегда быть наготове к непредвиденным ситуациям, скажем, техногенного характера. К тому же землетрясению, например. Вдруг землетрясение будет разрушительной силы. Нужно понимать, сколько будет разрушений, сколько будет людей с краш-синдромом (краш-синдром возникает вследствие продолжительного нарушения кровоснабжения) и сколько будет необходимо мобильных операционных,  имудиальных аппаратов, палаток и т. д. Такой подготовки никто не проводил, хотя такие запасы нужно иметь во всех регионах.

— Может, отсутствие опыта сказывается?

— Помню, в 1989 году на вокзале Алма-Ата I была авария — взорвались цистерны с газом. Я принимал участие в тех мероприятиях, которые последовали после этой аварии. И я помню, какая была организованность!!! Каждый знал, что он должен делать. Была шикарная форма сортировки, и практически мы справились с такой катастрофой в течение двух-трех дней. А что сейчас происходит? Склады с запасами не заполнены, и мы, мягко сказать, не очень-то подготовлены к непредвиденным событиям. Вот и ситуация с эпидемией показывает, что система не подготовлена.

— Аппараты тоже должны быть на складах?

— Понятно, что глупо держать хорошее оборудование на складах. Во многих странах это решается следующим образом: они дают больницам беспроцентные кредиты, чтобы те закупили необходимое оборудование в сервис на десять лет и пользовались им в течение десяти лет. И при этом государство не теряло бы своей бюджетной составляющей и всегда знало, сколько у него на балансе есть необходимого оборудования на случай чрезвычайных ситуаций. Это хорошее экономическое решение.

Таких экономистов в Минздраве и Министерстве ЧС не оказалось. Те, что были когда-то, по тем или иным причинам оказались не у дел. Поэтому система не сработала.

— В сегодняшней ситуации медики тоже стратегический ресурс. Глава Минздрава  в своих отчетах постоянно говорит о нехватке врачей. А как они защищены сегодня в условиях чрезвычайного положения?

Да, в сегодняшней ситуации врачи находятся на передовой, их нужно защищать в первую очередь. Зараженный врач может заразить пациентов, но… его не нужно отправлять домой или списывать со счетов. Если врач оснащен защитными аксессуарами, он может продолжить работать, даже если болен — если у него болезнь протекает в легкой форме.

— Это допустимо?

— Да. Позади период, когда врачей увольняли с работы, если они болели гепатитами или ВИЧ.

— Так как защитить медработников?

— Объем защитных аксессуаров должен быть стандартным. И во всем мире он стандартизирован. И этот объем защитных средств должен быть на складах в нужном количестве с учетом, что любая эпидемия идет как минимум 40 дней. К слову, карантин так и переводится с итальянского — 40 дней-40 ночей.

И понятно, что в карантин я же не буду 8 часов работать. Я минимум буду работать 12 часов! Значит мне нужно как минимум 6-7 масок в день, пару десятков пар перчаток, 3-4 смены одежды. И это все должно было заложено заранее! А у нас никому до этого дела не было!

— Но что этому мешает?

— Сама эта ситуация… прогнуться перед бизнесом… привела к тому, что требования к медицинским учреждениям уменьшили до такой степени, что медицинские учреждения, которые сейчас должны быть резервами для нашей страны, чтобы они оказывали в этот момент помощь, они оказались никому не нужными. Ну кому нужны больницы без соответствующей системы вентиляции, электроснабжения, очистки водоснабжения и канализации?

— Какой вы видите выход из ситуации?

— Система будет постоянно делать ошибки до тех пор, пока при принятии решений не заработает коллективный разум. Коллективный разум, или как еще это называют, лучшие практики корпоративного управления. Так вот, пока мы не внедрим в систему здравоохранения лучшие практики корпоративного управления, пока мы не уберем протекционизм, двойные стандарты, у нас система здравоохранения не будет на должном уровне.

— А что делать с масками для жителей? Их отсутствие в каждой аптеке и пугает, и раздражает людей. Лично меня возмущает, что есть требование только в масках заходить в магазины, но в аптеках их не купишь…

— Маски это не самая главная проблема… Маски можно сделать самим из подручного материала. Я бы обратил внимание на проблему их утилизации и обезвреживания. Маски нужно стирать при высокой температуре, и их обязательно нужно после этого проглаживать.

— А какая тогда самая главная проблема?

— Самая большая проблема… Вот, смотрите, если заразится все население, скажем, все 100%, то 81-82% перенесут это заболевание в такой легкой форме, что даже не заметят. Где-то 14% переболеют в состоянии средней тяжести: надо будет отлежаться дома несколько дней. 2-3% будут переносить болезнь в тяжелой форме. И вот этим 2-3%, а это полмиллиона человек, будут необходимы все эти медицинские девайсы для оказания первичной медицинской помощи. И государство должно нам, медикам, дать разрешение на ввоз этого оборудования в свои клиники. Но оно не дает.  

Если оборудование имеет международный сертификат, то какой смысл в контроле со стороны государства? Только демонстрировать коррупционную составляющую?

— Людей интересует, как долго может продолжаться пандемия?

— Вирус примерно в течение полугода ослабеет. Те штаммы, которые внутри, которые будут суперагрессивны,  не будут иметь возможности дальнейшего распространения.  

Я выскажу не популярное сегодня мнение на фоне мировой истерики, но я считаю, что не было необходимости поднимать вокруг коронавируса такой шум и все так драматизировать. Есть правда, есть ложь, а есть статистика…

Есть стандартные нормы гигиены, которые, кстати, были в Советском Союзе, если бы их оставили, нашей стране было бы проще жить.

— Знаете, пока все происходило в Китае, где очень большая плотность населения, то цифры переводимые в проценты не так страшно звучали, а вот когда эпидемия началась в Италии, то стало реально страшно…

— Давайте обратимся к цифрам. В Италии, говорят, умирает 600 людей в день. Но надо посмотреть статистику: а сколько вообще у них умирает в день? Они говорят, столько-то людей умерло от коронавируса, но, может, они умерли под другими диагнозами? Вы поймите правильно, да они заразились, у них обострились хронические болезни, и человек умирает, скажем, от инфаркта, но так как анализ показывает, что он был заражен коронавирусом, говорят, что умер от коронавируса. А если человека машина задавила, а анализы показали, что у него есть коронавирус, так он от чего умер?

Мы все носители коронавируса! И еще раз хочу подчеркнуть: любой микроб, который приносит нам серьезный вред здоровью, тоже погибнет вместе с хозяином. Эволюция это в любом случае симбиоз.

На мой взгляд, есть другая проблема. Примерно через полгода у людей с хорошим иммунитетом, которые в легкой форме перенесли сейчас инфекцию, может наблюдаться аутоиммунное заболевание легочных тканей. Это будет, и вот к этому нам тоже надо готовится.

И еще я сторонник того, что жизнь в период эпидемии не должна замирать, просто должна строго соблюдаться обычная стандартная гигиена: мыть руки, носить маску, стирать ее и гладить утюгом.

— Вы противник карантина???

— Карантин вводился раньше, когда не было такой науки как микробиология. Люди понимали, что есть зараза, но понимали, что единственный способ защиты от заразы — уединиться. Карантин это признак несостоявшейся системы здравоохранения.

— Но мы же не одни на карантине?

— Это паника. Европейцы поддались тоже панике. Китайцы поддались. Но вы посмотрите на японцев, на корейцев! Ничего у них там не закрылось, как работали, так и работают. Перестали руки пожимать, расстояние между людьми соблюдают полтора-два метра, носят маски и все!

Когда я говорю, что карантин это доказательство несостоятельности системы здравоохранения, надо мной все смеются. Это как продолжительность жизни не показатель хорошего здоровья, а только показатель сильного иммунитета. На что всегда получаю вопрос: «А это разве не одно и тоже?». Нет, это не одно и то же, но это уже другая тема для разговора.

— Спасибо за ответы на наши вопросы!


По ссылке мнение Каиргали Канеева, врача из Караганды, о действиях министерства здравоохранения Казахстана.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*

code