Казахстан медленно погружается в панику. Социальные сети переполнены сообщениями о заболевших, умерших от коронавирусной инфекции, тех, кто находится в поиске лекарств. И хотя в Министерство здравоохранения пришла новая команда, градус недоверия к нему остается высоким.

Чтобы понять, что происходит в стране и есть ли свет в конце туннеля, мы обратились за комментарием к независимому эксперту, профессору, доктору медицинских наук Толебаю Рахыпбекову.

— Толебай Косиябекович, как бы вы кратко охарактеризовали текущий момент – к чему пришел Казахстан в борьбе с коронавирусом?

— Мы наблюдаем коллапс в системе здравоохранения. С начала пандемии надо было защищать медработников. Средств индивидуальной защиты не хватало, и они стали болеть… А тут начался резкий рост, нагрузка увеличилась в разы. Сейчас новая команда Минздрава пытается реанимировать ситуацию, но все равно ощущается нехватка СИЗов, лекарств, и, конечно, медработников. Я думаю, это можно было предвидеть, опираясь на опыт других стран.

— Но что стало причиной того, что куда не кинься, везде дефицит?!

— Надежда на авось. А вообще причин, почему мы имеем то, что имеем, много. Но это прошлое, о котором нет смысла говорить, потому что всем ясно, что с причинами должны разбираться правоохранительные органы.

— А что вы думаете о действиях нового состава Минздрава? В частности, о намерении предоставлять лекарства населению бесплатно?

— Это правильный шаг. Без лекарств невозможно лечиться. Народ болеет, родственники готовы покупать необходимое за любые деньги, но лекарств нет в аптеках, а если и можно где-то найти, то по очень высоким ценам. Поэтому делать назначения амбулаторным больным и предоставлять им бесплатные лекарства – это очень разумный шаг. Есть позитивный опыт той же Южной Кореи. Тем более много же у нас случаев, которые можно лечить на дому.

Сегодня аппарат президента вопрос о лекарствах держит на контроле. Но важно помнить, что они необходимы не только сегодня, они будут нужны и осенью.

— Осенью?

— Конечно! После лета ситуация может усугубиться — к коронавирусу добавятся привычные сезонные вирусные инфекции. И к этому надо быть готовыми.

— А что вы можете сказать о вспышке пневмонии этим летом в разных регионах страны. Она связана с эпидемией коронавируса? Правильно ли, что статданные по ковиду и пневмонии разделяют?

— Знаете, я с самого начала говорю: надо сойти со сцены, снять лакированные туфли, обуть кирзовые сапоги и пойти в реальную жизнь. Нужно перестраивать мышление.

Что я имею в виду? Сейчас у нас такая ситуация, когда нужно относиться к каждому человеку, как к потенциальному носителю коронавируса. К каждому! Есть у него тест, какой у него результат – не имеет значения. Надо контролировать свое поведение, предполагая, что любой встречный – зараженный. Вот тогда и маску на подбородок не будут сдвигать, и дистанцию начнут соблюдать, и лишний раз из дома не захотят выходить.

Почему я так говорю? Когда-то я работал в Карагандинской области в составе международной команды, мы боролись со вспышкой СПИДа в Темиртау. И вот тогда у нас был такой подход: ты ко всем относишься так, будто все больны СПИДом, и это определяет поведение.

И сейчас нужен такой подход. Видите знакомого или мама пришла с магазина – всех рассматривать как носителей вируса.

— Да, многие рассказывают, что с кем-то встречались, у них отрицательный тест, а в итоге слегли с ковидом…

— Да, потому что вот только получил на руки отрицательный тест, а потом зашел в магазин, постоял в очереди 15 минут и заразился!

— Получается, на тестирование не нужно тратить деньги и время?

— Я считаю, для Казахстана в сегодняшней ситуации, в разгар эпидемии, тесты  — не показатель. Диагноз пневмония — подразумеваете ковид. Потеря обоняния – ковид. Температура с кашлем — ковид. Чтобы завтра не получили осложнения, надо быстро реагировать. Чтобы на работу не пускали с симптомами. Сейчас-то этого нет! Всем хочется кушать, поэтому идут на работу.

Другой вопрос, что если человеку нужно лечь в больницу, то, конечно, он должен сдавать анализы, без этого его туда не пустят.

Поэтому я думаю, что сегодня покупка лабораторий, тестов, их производство уже не актуально для Казахстана. Это вначале эпидемии было важно, когда, помните, в день выявляли 50 заразившихся.

— Думаете, это были нереальные цифры?

— Я никогда этому не верил. У нас же с Китаем были открытые границы, помимо аэропорта еще пять переходов есть через границу с ними. И я, и вы, и другие найдут среди своих знакомых тех, кто в январе-феврале переболел ковидом, если сопоставить симптомы. Так что сейчас дело не в тестировании и не в нехватке коек…

— А что делать-то?

— Использовать стационар на дому. И прекратить панику. Ковид – не приговор. 95% заразившихся остаются в живых. 5% — допустимые санитарные потери. Понимаю, мы теряем близких, я ученика на днях похоронили, братишка умер… А когда в окружении появляются потери, то тревога неизбежна.

Но почему идет рост? Наш народ, как и итальянцы, очень коммуникабельный: тои, встречи… На похороны если не пойдешь, то обида будет. И люди продолжают контактировать друг с другом.

— Да, все жалуются, что есть большие проблемы с изоляцией, особенно у старшего поколения.

— Я считаю, надо внедрять штрафы за нарушение санэпидрежима. Мой друг встречал маму из Семея — никто не соблюдает дистанцию! Вышла толпа из поезда — ее ждет толпа встречающих! А между тем в поезде должен быть координатор, который следит за рассадкой пассажиров с соблюдением дистанции, все ли в масках. Если у кого-то есть подозрительные симптомы, то его необходимо отделить от основной массы людей. Вплоть до того, что ссаживать с поезда по возможности.

Даже внутри больницы должны быть координаторы-контролеры. Они должны следить за теми же работниками скорой помощи – поменяли ли форму, помыли руки или нет.

Нужен кризисный менеджмент.

— Видите в этом какие-то подвижки со стороны новой команды Минздрава?

— Да, сегодняшняя команда Минздрава пытается выправить имеющиеся недочеты.  Очень правильное решение по созданию мобильных групп. Но они должны работать круглосуточно, а поликлиники работают с восьми до восьми. Поэтому необходимо эти группы собирать на подстанциях скорой помощи, в школах, в бизнес-центрах. В каждом микрорайоне должны быть эти бригады, чтобы у них было по две машины.

— Есть на это ресурсы — врачи, автомобили?

— Здесь не обязательно нужен врач, это могут делать медсестры или вообще человек с протоколом и рекомендациями врача. Они приезжают, дают алгоритм лечения и выдают необходимые лекарства. Бесплатно.

Где взять автомобили для мобильных групп?

«Все госслужащие, которые в обычное время пользовались служебными автомобилями, должны их передать мобильным группам. Они же сейчас либо не работают, либо работают дистанционно. Это же выход! Не ждать, когда в ноябре купят машины. А запустить те, что сейчас простаивают в гаражах. Начальник Департамента здравоохранения должен подать пример, отдав свой автомобиль мобильным группам, а сам на такси ездить на работу. А если квазигосударственные службы подключить, то вообще с этим проблем не будет. Это быстрое решение вопроса».

А тесты нужны, когда вы уже переболели, чтобы они были неким подтверждением, что вы незаразны.

— То есть тесты подтверждают, что выздоровел?

— Не совсем выздоровел, восстановительный период может занять значительное время.

— Как долго вообще может длиться пандемия?

— Это зависит от того, какой процент населения переболеет, чтобы появилась иммунная прослойка.  Цифры называют от 50 до 85%. Я с этим согласен. А задача карантинов, локдаунов только в снижении нагрузки на больницы, чтобы были места для тяжело заболевших.

Важно, чтобы появился коллективный иммунитет, хотя, знаю, что есть сомнения по этому поводу. Поэтому пока главное, чтобы люди имели и соблюдали четкий алгоритм поведения в условиях пандемии.

— В Казахстане власти вернули карантин. С вашей точки зрения это правильно?

Где взять деньги?

«11, 5 млрд тенге выделено на науку на этот год, при этом ни одного нормального научного направления нет. Эти деньги можно забрать? Можно! И пустить на борьбу с ковидом. Вообще нужна норма, что финансирование здравоохранения является формой социальной защиты народа. Народа!»

— Думаю, правильно… Хотя, наверное, надо было раньше это делать. Посмотрим, что он даст. Но все же карантинные меры должны быть у каждого в сознании, это более эффективно.

Вот сейчас о врачах-инфекционистах говорят как о героях, но все, в том числе и министерство, забыли о первичной медико-санитарной помощи. Сегодня не столько инфекционисты нужны или инфекционные госпитали. Практика показывает, что нужны пульмонологи, анестезиологи и реаниматологи. Вот их не хватает! 

Меня вот что еще беспокоит… Сколько коек понадобится к осени, лекарств… Как заинтересовать официальных дистрибьюторов, оптовых поставщиков лекарств? Надо, чтобы государство выступило гарантом, то есть не предоплату делать, а под прямую гарантию сразу брать лекарства.

— А как вы оцениваете официальную статистику? И насколько вообще важны цифры по заболевшим, по летальным исходам?

— Я никогда не верил тем цифрам, что наше министерство выдавало. Здесь важен результат — сколько выявлено заболевших от тестированных, но у нас достоверной статистики нет, и сделать ее достоверной очень сложно. Не отслеживают у нас тех, кто вышел из стационара. СЭС здесь тоже не сработала – ее перереформировали и в результате эффективность потеряли.

— Чей опыт был бы полезен для Казахстана в организации и системы здравоохранения и той же санитарной службы?

— Советского Союза. Серьезно, я не шучу. В 1978 году на конференции ВОЗ была принята Алматинская декларация, как лучшая система здравоохранения в области оказания первичной помощи. Это исторический опыт. Поэтому я серьезно об этом говорю.

Знаете, благодаря кому продолжительность жизни увеличилась на заре советской власти? Санитарным врачам. Они остановили холеру, чуму и другие опасные инфекции. Поэтому я бы  предложил, чтобы главный санитарный врач был заместителем министра. Особенно в такой сложный период, который проходим.

— Вы говорили, что санитарная служба реформирована. Справятся они?

— Есть проблема — надо их обучать. Например, я предлагаю, чтобы на последнем курсе всех медицинских колледжей готовили помощников эпидемиологов. Им не нужно высшее образование, они могут действовать согласно протоколам.

— Спасибо за интервью!


СПРАВКА

Толебай Рахыпбеков не просто профессор медицины, как он скромно заявляет о себе. Он ученый — доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент НАН РК, заслуженный деятель Казахстана. Помимо медицинского, имеет юридическое образование. Вначале 90-х был депутатом Верховного Совета Казахстана. C 2018 года — президент Национальной ассоциации PRIMARY HEALTH CARE, которая объединяет индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, оказывающих медицинскую помощь населению и образовательные услуги.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*

code