В Казахстане, в модном нынче онлайновом режиме, состоялся VIII съезд судей с участием президента Касым-Жомарта Токаева и 400 делегатов. Подобные форумы проводятся раз в четыре года и на их обсуждение выносят наиболее актуальные для судейского сообщества вопросы. В этот раз среди множества поднятых участниками съезда проблем самыми наболевшими лично мне показались всего две – давление со стороны средств массовой информации и социальных сетей и маленькие зарплаты.

Попробуем разобраться, чем именно недовольны служители Фемиды.

Ранимы, чувствительны и крайне пугливы

Вы удивитесь, но  судьи, которые по Конституции у нас являются абсолютно независимыми и по конкретным делам не подотчетны вообще ни перед кем,  — очень ранимые, чувствительные и крайне пугливые натуры. Критические публикации в СМИ и комментарии в социальных сетях лишают бедолаг душевного равновесия и мешают мыслительному процессу.

Даже если судья не читает газет, не смотрит телевизор и не юзает по соцсетям, он все равно живет в социуме и зависит от общественного мнения. Потому что его окружают друзья, родственники, соседи, у которых под влиянием информационной среды может сложится превратное представление о том или ином судебном деле. Так что публичное обсуждение судебных процессов и выносимых судьями решений есть не что иное, как информационное и психологическое давление. Именно так.

Не прокурор, выступающий в уголовном суде на стороне обвинения (и чье заключение в большинстве случаев дословно оказывается в судебном приговоре), не органы следствия, не акимат, не богатые предприниматели, вступающие с судьями в негласные непроцессуальные контакты, не вышестоящее судебное начальство, а именно блогеры и журналисты мешают торжеству правосудия.

Председатель Верховного суда Жакип Асанов так и сказал с виртуальной трибуны съезда: «нагнетают ажиотаж, чтобы давить на суд». Бывший Генпрокурор, а ныне глава судебной ветви власти назвал это информационное глумление над участниками резонансных судебных процессов «скандализацией правосудия».

Так что, работают господа судьи в неимоверно тяжелых условиях, рискуя каждый раз нарваться на хлесткий комментарий, обвинение в продажности и даже попасть в фельетон.

Денег — побольше, внимания прессы — поменьше

Самое грустное, что за этот героический и самоотверженный труд судьи получают неадекватно низкое вознаграждение. Делегат съезда, судья Алматинского городского суда Биржан Карибжанов громко жаловался президенту на дефицит кадров. Дескать, из-за скудного финансирования толковые юристы не желают идти работать в судебные органы. Потому что (цитата) «ответственность большая, а социальная защита слабая».

По словам судьи, в судебных структурах свободные вакансии превышают 10%, а в каждом пятом районном суде нет председателя. «Поэтому я считаю, что размер средств, выделяемых судебной системе из госбюджета, должен быть утвержден на процентном уровне», – предложил свое решение проблемы г-н Карибжанов, и президент дал понять, что услышал призыв.

Более того, находчивый судья из Алматы тут же внес рационализаторское предложение: если в бюджете туго с деньгами, то решить вопрос с финансированием судов можно подняв размер госпошлин за судебные тяжбы. Биржан Карибжанов привел в пример Узбекистан и Молдову, где по его словам развестись через суд стоит соответственно в 25 и 120 раз дороже. В Казахстане правосудие вообще стоит дешево, и в 84 видах судебных споров сумма пошлин не превышает 5000 тенге. В этом, судя по логике прозвучавших вступлений, и заключается причина низкого авторитета судей и постоянных нападок на них со стороны прессы и интернет-сообщества. Получается, что если правосудие станет в буквальном смысле дорогим, то критиковать и третировать его будут меньше.

Вывод из всего вышесказанного простой: денег господа судьи хотят получать побольше, а внимания прессы и блогосферы к своей «работе» – поменьше. Правосудие лучше вершить в тишине и без ненужных свидетелей.

Общественный контроль в нашей стране вообще любую власть напрягает, не только судебную, но и исполнительную и представительную. Так что чаяния делегатов съезда понятны и вполне ожидаемы.

При всем уважении к судейском сообществу, хотелось бы как-то ответить на прозвучавшие упреки и жалобы. Причиной «скандализации правосудия» в первую очередь являются сами судьи, выносящие спорные, непонятные, а порой и вызывающие негодование общества решения. Приведу пару примеров.

Первый пример. Летом 2018 года в райцентре Иртышск Павлодарской области произошло ДТП – местный житель Юрий Михайлиди, сев в нетрезвом состоянии за руль отцовского автомобиля, сбил насмерть несовершеннолетнюю девушку. Следствие тянулось долго, с большим скрипом (дело  несколько раз закрывали, так как следователи не могли установить вину пьяного водителя), и только в этом году виновник ДТП сел на скамью подсудимых.

Судья Иртышского районного суда Айдын Ермеков приговорил подсудимого к минимальному наказанию – к двум с половиной годам лишения свободы условно. Свой гуманизм судья объяснил процессуальным соглашением между прокурором и подсудимым. Мол, последний признал всю вину, выплатил компенсацию пострадавшей стороне, обвинение предложило вынести минимальное наказание, с чем судья без возражений согласился.

Возмутивший всех иртышан приговор суда вступил в законную силу, но благодаря шумной реакции прессы и социальных сетей (где судью полоскали и ругали, что называется, и в хвост и в гриву) областная прокуратура вынуждена была обжаловать вердикт и направить его на повторное рассмотрение. Надзорный орган вдруг выяснил, что в судебном деле нет письменного согласия потерпевшей стороны (потерпевшей выступала бабушка погибшей девушки) на процессуальную сделку с подсудимым. А это серьезное нарушение.

В итоге первый приговор отменили, и Михайлиди получил за свое преступление пять лет реального лишения свободы. Так вот, судья Ермеков все то время, что его критиковали блогеры и СМИ, тоже жаловался на клевету, давление и грязную манипуляцию общественным мнением. Но в конце концов его сняли с должности за грубое нарушение законности.

Другой пример. В Павлодаре весь прошлый год шли судебные тяжбы по поводу стадиона школы № 39, который акимат города неосмотрительно продал на аукционе частному предпринимателю Георгу Шпейзеру под коммерческую застройку. Несколько месяцев  возмущенные горожане требовали вернуть школьный стадион детям, писали петиции президенту Токаеву, подавали в суд на акима города иски с требованием отменить итоги земельных торгов и расторгнуть договор аренды.

Более того, следуя токаевской установке на создание «слышащего государства», сам городской акимат через суд попытался отыграть назад земельную сделку, мотивируя это тем, что коммерческая застройка нарушает предусмотренное Генпланом города целевое назначение проданного участка. Но все было бесполезно, и суд упорно отказывал заявителям в их исковых требованиях до тех пор, пока в начале 2020 года по подозрению в совершении коррупционного преступления не арестовали и не сняли с должности друга г-на Шпейзера — акима области Булата Бакауова.

После этого знаменательного события областная прокуратура моментально прозрела, увидела нарушения Генплана и подала иск по возврату стадиона. И — о чудо – тот же самый суд, который до этого в упор не слышал никаких аргументов защитников стадиона, вернул его школе и детям. Удивительное лицемерие – в своем решении судья сослался на нарушение целевого назначения участка и несоответствие Генплану. В том что суд оскандалился и потерял (не в первый раз) лицо, виноваты, конечно же, журналисты, гражданские активисты и блогеры. Ну а кто ж еще?

Зарплаты много не бывает?

Что касается низких зарплат и слабой социальной защиты. На минувшей неделе на брифинге в Нур-Султане пресс-секретарь Верховного суда Айдос Садуакасов озвучил размеры должностных окладов. Судьи низшего звена (районных и городских судов) получают в среднем 400-500 тысяч тенге, исходя из стажа работы. Областные судьи получат от 600 до 700 тысяч тенге. Больше всех получают в Верховном суде – от 800 до 900 тысяч тенге. То есть, насколько я понимаю, судья Карибжанов получает 600-700 тысяч тенге (Алматы это город республиканского значения и горсуд по статусу равен областному) и считает, что этого мало.

Вообще-то, любая величина относительна и все познается в сравнении. Для начала следует напомнить г-ну Карибжанову (и всем тем господам судьям, которые считают, что получают за свою работу мало), что прожиточный минимум в Казахстане установлен в размере 42500 тенге. И миллионы казахстанцев на этот самый минимум вынуждены жить. При этом я вполне допускаю, что на 600-700  тысяч тенге в месяц кому-то из судей прожить тяжело. Но пусть тогда они попробуют прожить на 42500, и, возможно, тогда их взгляды на жизнь сильно изменятся.

Во-вторых, г-н Карибжанов, который так уверенно ставит нам в пример Узбекистан с его огромными госпошлинами на рассмотрение тяжб судами, мог бы поинтересоваться, сколько получают его узбекские коллеги. Это сильно охладило бы его пыл. Судя по данным узбекистанского портала norma.uz, зарплаты районных и городских судей начинаются от 3,8 млн сом (из них 1,9 млн сом составляет должностной оклад, плюс различные надбавки и доплаты за особые условия труда, за квалификацию и стаж работы). Это 161 тысяча тенге по нынешнему курсу. Судьи Верховного суда Узбекистана, для сведения г-на Карибжанова, получают от 5 до 8 млн сом (от 208 до 334 тысяч тенге). Уверен, рядовые граждане согласятся платить судам госпошлины по узбекским расценкам, но с условием, что казахстанские судьи тогда будут получать узбекские зарплаты. Без проблем!

Ну и последнее, по поводу слабой социальной защиты судей. По конституционному закону «О судебной системе и статусе судей РК» судьям и проживающим вместе с ними членам семьи полагается (быстро перечислю) бесплатное жилье с правом приватизации, медицинское обслуживание, компенсации расходов на переезд, очень солидные компенсации при получении увечья, профессионального заболевания (и такое бывает) или гибели, на захоронение в случае смерти. А еще им полагаются ежегодные отпуска продолжительностью тридцать календарных дней с выплатой двух должностных окладов на оздоровление. Ну и самое интересное — при выходе в отставку судье выплачивается единовременное выходное пособие в размере двадцати четырех (!!!) месячных должностных окладов.

Также вышедшему в отставку судье назначается ежемесячное пожизненное содержание необлагаемое налогом. Размер этого содержания составляет от 50 до 65 процентов ( в зависимости от стажа) должностного оклада по последней занимаемой должности. Причем при повышении зарплат действующим судьям, соответствующим образом производится перерасчет пожизненного содержания судей вышедших в отставку.

Если г-н Карибжанов и те, кто вдохновил его на это выступление (жалоба на плохое финансирование вряд ли была его личной импровизацией), считают, что вышеперечисленные зарплаты, пенсии и социальные гарантии для них недостаточны, то им следовало бы сформулировать свои пожелания вслух и конкретно, с цифрами. Чтоб простые казахстанцы знали, о чем мечтают судьи.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

  +  15  =  23