Недавно в газете «Дат» было опубликовано духовное завещание классика казахской литературы Абдижамила Нурпеисова «Вирус бессердечия» (16.12.2020). Материал непростой, тяжелый, и, к сожалению, обойденный вниманием властей. Которые, ради справедливости надо сказать, всегда были благосклонны к Абе. А тут вдруг никакой реакции на слова нашего великого прозаика ни в прессе, ни в сетях. А зря. Не каждый день фигура такого масштаба делится сокровенным.

Что мне приходит в голову в этой связи?

Ну, во-первых, слова писателя были адресованы не только тем, кто нынче «наверху», но и ко всем нам. Другое дело, кто что понял и какие выводы сделал.

Во-вторых, оказалось, что Нурпеисова беспокоят те же проблемы, что и меня. Вот уже на протяжении многих лет я говорю о гуманитарной катастрофе, которая произошла в нашей стране. Но это как кричать в пропасть – по большому счету ничего не меняется.

В-третьих, и, пожалуй, самое главное, я расслышал в словах старого мастера горечь, сожаление и даже отчаяние. Он приводит строки из Мандельштама: «Мы живем, под собою не чуя страны…» Немногие нынче знают, что это строки из эпиграммы, в которой Мандельштам пишет о «кремлевском горце»… Приведенная цитата невольно заставляет ассоциировать ее с нашей ситуацией. Не думаю, что Нурпеисов не знаком с полным текстом стихотворения. Чтобы было яснее, приведу еще один фрагмент оттуда же:

«Его толстые пальцы, как черви, жирны,

И слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются глазища

И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет…»

Напомню, что за свои взгляды Мандельштам был отправлен в лагеря, где и умер «на пересылке», а тело его вертухаи так и оставили лежать, не разрешив хоронить до весны… Это что б вы понимали контекст.

Наконец, Нурпеисов задается риторическим вопросом: «Неужели вся моя жизнь прошла впустую?» А дорогому нашему Абе нынче 96! Он из тех немногих, кто видел и голод, и войну, и разруху…

Выходит, нынешние времена в его понимании страшнее?

Далее Нурпеисов пишет: «Сравни нас с волками, волки должны бы оскорбиться». То есть, по его мнению, мы стали хуже зверей. Хуже волков…

«Отныне в стране два народа: первый – у кого в руках все земное могущество…» и второй, у которого ничего нет, и «которого не желает признать за брата» тот – первый.

Нет, не похоже это на пустое ворчание уставшего старика. Это обдуманные и выстраданные мысли. Я бы даже сказал, что это – приговор. Мрачный и безысходный. После которого хочется молчать. Поэтому, наверное, и «поймали тишину» те, что наверху.

Да, 29 лет назад к власти пришли ушлые деловые люди, которые оказались в нужное время в нужном месте и принялись внедрять в сознание общества свои установки. Надо признать, у них получилось. Рухнули основы человеческих взаимоотношений, «распалась связь времен». Обществу навязали новую мораль, в которой не осталось места обычным человеческим понятиям. Люди стали общаться между собой на языке цифр и жестов. И все это пошло сверху вниз, стремительно распространяясь и проникая в сознание людей, как тот же вирус ковида. Так мы дожили до того, о чем нынче с грустью говорит классик литературы.

Между тем во все века животному началу в человеке противостояла вера. Основой людского сосуществования была совесть. А совесть это одно из имен бога. Так оно было. Совесть – главное. Нам все время твердили, что экономика это базис, а всё остальное – надстройка. Как раз наоборот: совесть – базис, а экономика – одна из ее надстроек. Потому что экономика без базиса совести – это зверинец с открытыми клетками. Что мы и наблюдаем сегодня.

Вот и Нурпеисов говорит о том же: «Нравственность – закон, который был вписан во все нормы и правила общежития». А культура и есть тот нравственный закон, который жил внутри нас. Однако мы отвернулись от него и в результате получили Жанаозен, Шетпе, Кордай, Маловодное, сгоревших малышей, брошенных стариков, подростковый суицид…

Но и это еще не все.

Долго наблюдая за тем, что творится вокруг, я сделал для себя неутешительный вывод: видимо, мы такой народ. Средний уровень гражданского сознания, читай – культура, образование, мировоззрение, понимание сути вещей, ценностные ориентиры, личностная эволюция, словом, общий уровень нации, как таковой настолько низок, что нам положено жить при царе. При монархе. Ну, хане. Какая разница как он называется. Нам так удобнее. Лучше. Проще. Даже выгоднее. Нам легче жить при диктате. Нам нужен хозяин.

Я не имею в виду кого-то конкретно. Или сборище неких кого-то, кто подписывает прошения, заявления, уведомления, накладывает резолюцию, тем самым давая нам разрешение на существование. Согласно новому общественному договору, нам уготовано жить, что называется, под присмотром. Потому что, когда мы чувствуем руку отца-благодетеля, нам спокойнее. Не надо принимать решений. Меньше ответственности. Право на ответственность мы как бы делегируем ему. Или им. И он (они) с чувством глубокого удовлетворения и почти стопроцентной явкой на выборах эти функции берет и путеводит.

То есть то – как нам жить, с чем нам жить и почему вообще нам дозволено жить – определяет главная действующая сила. То есть, царь. Монарх. Окруженный своей свитой «тонкошеих вождей». Получается, наша жизнь полностью зависит от них. Вернее – качество нашей жизни. Ее уровень.

А еще она зависит от цен на нефть. В тот короткий промежуток времени, когда цены на нее держались высоко, мы чувствовали себя «в шоколаде». Но это лишь на тот самый – короткий промежуток времени. Все остальное время мы грешим на что-то другое. Причин может быть множество: пандемия, финансовый кризис, нестабильная обстановка в мире, в Европе, на Ближнем Востоке, буза на Капитолийском холме… Это служит нам алиби нашего прозябания.

И тогда нас спасают беседы о патриотизме. О смене алфавита. О переименовании улиц и городов. О национальной идее… При таком раскладе мы согласны «потерпеть», ради отчизны, «потуже затянуть пояса», ради светлого будущего, которое, блин, никак не наступит…

«Кротость узника есть украшение темницы». Таковы правила поведения в тюрьме в Набоковском романе «Приглашение на казнь». Думаю, это про нас. Обидно? Безусловно. Но Фазиль Искандер однажды заметил: «Я всегда полагал, что умение увидеть правду и критиковать неправду – это и есть содержание жизни писателя, содержание жизни всех думающих людей в стране».

Абе сказал правду. Может быть, несколько поздновато, но это не меняет сути. Жаль, что он один из тех немногих творцов, кто вообще посмел сказать вслух то, о чем многие предпочитают помалкивать. А все потому, что государство вначале опустило всю творческую и научную интеллигенцию, превратив их в попрошаек и склочников, а потом, предварительно просеяв, набрало новых. Вернее, назначило. И отбор происходил не по умению что-либо делать, иначе говоря – профпригодности, а по принципу преданности. А назначенные творцы и научные светилы – это уже не искатели истины с критическим мышлением, это – творческие рабы. За тарелку супа они напишут любую книгу, любую «научную» статью, снимут любой «эпохальный» фильм, нарисуют любую картину, тем более, что рисовать правду стало глупо и невыгодно, и даже опасно.

А что произошло потом?

Потом оставшиеся ученые и художники не стали играть с новой властью в поддавки и ушли в нищее подполье: заперлись в своих мастерских, закрылись в своих кабинетах и принялись работать в стол. Назначенцы же выстроились в очередь у Главного окошка в ожидании тем для домашнего задания. В итоге, довольно скоро в обществе обнаружился дефицит правды, поскольку ее носители остались не у дел. Паства осталась без пастырей. Постепенно к дефициту правды стали привыкать, а со временем и вовсе перестали в ней нуждаться.

В итоге сегодня мы существуем в режиме перевернутой логики и полного отрицания здравой морали. Ложь проникла во все сферы жизни и теперь во власти сидят мутные субъекты, забравшиеся туда благодаря родственным связям и гибким позвонкам. Творческой и научной элитой стали называть всякий сброд с купленными докторскими степенями и вымоленными медальками. Со сцен и экранов исчезла стыдливость, а кино стали делать разного рода лавочники и торгаши. Детей своих мы отдали на откуп карикатурным персонажам инстаграма, которые являются для них образцами жизненного успеха…

Теперь все наоборот, все вверх тормашками. И мы уже не движемся, а пятимся вперед, да и то только потому, что сзади нас подпирают несчастные народы, погрязшие в гражданских войнах и стихийных мятежах…

Есть такая наука – кочевниковедение. Довольно неуклюжий термин, но эта наука выработала такое понятие, как вождество. Так вот, вождество – это еще не государство. Это что-то из сумеречной тьмы веков. А государство – это выстроенная система с устоявшимися институтами, с понятными процедурами престолонаследия, суда, гражданских прав, распределения обязанностей, сбором налогов… Вождество от всего этого отличается тем, что оно целиком замыкается на одном человеке, у которого есть харизма, и который объединяет различные группы для определенной цели.

Есть еще такие понятия, как сложное вождество, когда несколько вождей объединяются, и даже суперсложное вождество…

Мне кажется, что это тоже все про нас.

У Андрея Битова есть выражение: «Что бы ни говорили о вождях, но если при них не пролилась кровь и не было гражданской войны, то они справились с задачей». Но у нас она пролилась…

А все началось с того, что мы выбрали себе не тех вождей и построили себе такую страну, над которой зло смеется развязный американский комик. К несчастью, мы и на самом деле выглядим смешно и нелепо. Видимо, нам так нравится. А иначе, как можно было бы с этим мириться? Мы так живем.

Впрочем, нет, мы даже не живем, мы подражаем. Мы во всем хотим походить на них. Нам нравится копировать импортный стиль жизни. В итоге в нас не осталось ничего от того оригинала, о котором пытается напомнить нам почтенный аксакал. Но мы уже привыкли, прижились и принюхались, и глаз наш замылился, и мы уже не замечаем того карикатурного ужаса, в который превратилась наша реальность. И надо бы прислушаться к мудрому старцу. Одуматься. Ведь не простой человек это говорит, но…

Но нам некогда. Дел много. Выборы на носу: накатанный аттракцион с заранее известным результатом. А так хочется просвета! Хочется просто нормальной жизни. Хочется, чтобы процент правды увеличился и перестал пугать своим неприглядным видом. Хочется, чтобы выросла другая молодежь. И чтобы они не уезжали в поисках лучшей доли подальше от родины, а смогли начать все сначала здесь и чтобы у них все получилось. И чтобы они не занимались «имиджестроительством» государства, а стали по-настоящему счастливым народом, живущим в собственном доме.

Хочется, чтобы те слова, что звучат много лет с высоких трибун, претворились в жизнь. Хочется, чтобы они по-настоящему занялись образованием. Медициной. Правосудием. Просвещением. Культурой!

Надеюсь, следующие будут всем этим заниматься. Нынешним веры нет. Они инфицированы вирусом прежнего образа жизни. И мало среди них тех, кто сумел сохранить в себе чистоту и не занимается имитацией занятости. Поэтому вся надежда на тех, кто идет следом. Им придется все начинать с нуля.

Но первым делом надо будет всем покаяться. Признаться себе, что мы свой первый шанс прос…ли. Затем уже вспомнить и вернуться в сознании своем к многовековым человеческим правилам. Их, кстати, не так много: доброта, порядочность, милосердие, сострадание, человеколюбие, честность, любовь, добродетель… Это нужно, чтобы…

Чтобы волкам не было стыдно за нас.

А они уходят, наши великие старцы, один за другим. Перед уходом они пытаются докричаться до нас. Доплакаться. Их следы исчезают за горизонтом, а мы слушаем их в пол уха и даже не понимаем, о чем они пытаются сказать нам напоследок. Потому что нас настолько заморочили какой-то агиткой, какой-то ерундой о том, что нас якобы ждут «великие дела», что мы когда-то там войдем в некую заветную тридцатку…

С чем мы туда войдем? С убитыми аулами и заброшенными городами? С народом, подсаженным на кредиты и небольшой кучкой супербаев, которым принадлежит вся страна со всеми ее недрами?

Кстати, о недрах. Мы любим говорить, что в нашей земле содержится вся таблица Менделеева. При этом не учитываем, что главное богатство любого народа – это его культура. Его история. Традиции. Язык. И там, кстати, в этой тридцатке, прекрасно это понимают. А коли так, то кто там нас с вами ждет? Таких…Неумных. Нездоровых. Невежественных. Необразованных… Некультурных. Дикарей, одетых в современные одежды…

Жестко высказался Абе. Местами даже резковато. Но он прав, и я с ним согласен.

В таком возрасте ложь исключена.

 

Spread the love

1 КОММЕНТАРИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

  +  80  =  85