Когда пишу, я как бы затеваю разговор с собой. Не в том смысле, что потихоньку схожу с ума. Просто так больше шансов обмануть собственную ложь. Она ведь присутствует в каждом из нас. В той или иной степени. А так… не станешь же врать самому себе. Глупо. Хотя многие умудряются прожить так всю свою жизнь.

«Откровенность – вовсе не доверчивость, а только дурная привычка размышлять вслух». (Василий Ключевский) 

«Ауруын жасырған – өледі», — говорим мы. «Если замолчишь свою болезнь, помрешь». Примерно так.

Говорят: правильно поставленный вопрос – это уже половина ответа. Недавно я для себя понял. Все, о чем я думаю и о чем болею, сводится по существу к одному вопросу: что в нас не так? Затем следуют другие. Почему все так криво? Получится у нас или нет? Что такое вообще – казахский образ жизни? Ну, казахстанский, если хотите.

Разумные люди такие вопросы перед собой не ставят. Они благоразумно помалкивают. И правильно делают. Это мудрые умеют жить в мире с неразумными. У меня на это мозгов не хватает.

Ну и что делать? Как быть, когда тотальная ложь фактически стала образом жизни. Национальным брендом. Проявление свободы мысли и критической оценки ситуации воспринимается в штыки.

И я понимаю, что с такими мыслями я всегда буду в меньшинстве. Но правда большинства меня не устраивает. И она, между прочим, никогда не была Истиной.  Бывают ситуации, когда «неверные» убеждения более искренни, чем «верные».

Может, Черчилль прояснит в чем-то ситуацию? Вот что он писал о России:

«Эти русские непредсказуемы. Они уморили своих крестьян голодом… У них небольшая плотность населения, но и при этом они ухитрились загадить свою страну настолько, что теперь вынуждены покупать зерно…

Я думал, что умру от старости. Но когда Россия, кормившая ранее всю Европу хлебом, стала закупать зерно, я понял, что умру от смеха…

Сталин захватил огромную аграрную страну и превратил ее в сырьевой придаток и ядерную помойку. Через пару поколений они еще или уже деградируют и не смогут даже самостоятельно добывать полезные ископаемые. Народ будет вымирать, а диктаторы и их слуги будут жить, покупая у нас предметы роскоши и продавая соседним странам концессии…

Для русских лидеров это самый выгодный бизнес. Так что если мы сможем предотвратить их военную агрессию, то в интересах Великобритании, да и прочих западно — европейских стран, сохранять СССР как можно дольше: это выгодная сырьевая база и хороший рынок сбыта морально устаревшей продукции. Кроме того, за символическую плату в Россию можно будет сбывать ядерные отходы…

Достаточно остановить советскую экспансию, и они уничтожат себя сами, без каких бы то ни было активных действий с нашей стороны…»

Прошу прощения за столь длинную цитату, но у вас нет ощущения, что Черчилль писал про нас? В качестве иллюстрации достаточно вспомнить факты.

В годы коллективизации от голода и лишений погибло свыше пяти миллионов казахов. В 1956 году страна впервые сдала миллиард пудов зерна «в закрома Родины», а сейчас мы тот самый сырьевой придаток. Земля вокруг Семипалатинского полигона превращена в помойку, и до сих пор к нам возят на захоронение отработанный ядерный шлак. Что касается «морально-устаревшей продукции», то мы сильно помогли Европе и Восточной Азии, которые не знали, куда девать свои изношенные автомобили и устаревшую технику и успешно «сбагрили» нам. Весь этот технический мусор до сих пор находится у нас в эксплуатации.

Мы давно превратились в мировой рынок сбыта с явным китайским креном. Из своего у нас только казы, карта и баурсаки.

Насчет того, что «уничтожат себя сами», можно было бы, конечно, поспорить с сэром Черчиллем, но такого градуса озлобленности, как сейчас, такого отчаяния, пофигизма и неприязни ко всему происходящему в стране я раньше не наблюдал.

Между тем Черчилль писал обо всем этом не так давно. И вряд ли кто-то сможет обвинить его в глупости. Или в экстремизме. Британский премьер рассуждает весьма трезво, жестко, местами цинично. Но он политик. И он, как это ни обидно звучит, прав.

Да, жить в Казахстане стало лучше, но кому от этого стало легче?

При совке мы были рабами. И до совка мы были рабами. Потом мы получили независимость и шанс стать царями своей судьбы. Но испытание рабством – это одно, а испытание свободой – это совершенно другое. И мы к ней оказались не готовы.

Мы не смогли понять и принять ее должным образом. Мы поняли свободу как вседозволенность. И мы слишком доверились нашим поводырям. Они оказались проходимцами. Банальными ворюгами с примитивными повадками. Мы забыли, что комсомольский кизяк в юности был обыкновенным дерьмом. А как возмужал, то окаменел окончательно.

И что теперь?

Теперь мы делаем неправильные шаги, потому что топчемся на месте. Мы хотим сразу сдвинуть гору, хотя еще не таскали камней. Мы ищем не там, где потеряли, а там, где нам вкрутили лампочку. Мы смешны и нелепы, потому что застегиваем ремни безопасности ради гаишников. Мы все время торопимся. Это говорит о том, что мы все время отстаем.

Со стороны мы похожи на ребенка, который оказался в кругу взрослых и изо всех сил хочет походить на них. Хочет им понравиться. Наверное, это выглядит забавно, но мне почему-то не смешно.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

34  +    =  37