Нормандский саммит в Париже не принес прорыва или значительных подвижек в улучшении российско-украинских отношений. Тем не менее его итоги многие считают позитивными. Давайте посмотрим, что же там было.

Где был саммит и кто в нем участвовал?

Встреча лидеров Германии, России, Украины и Франции прошла в Париже. Это были многочасовые переговоры. Ангела Меркель, Владимир Путин, Владимир Зеленский и Эмманюэль Макрон появились перед прессой далеко за полночь.

Что было сказано прессе по итогам встречи?

«Мы никакого чудесного решения сегодня не достигли, но смогли продвинуться вперед», — сказал президент Франции Эмманюэль Макрон.

«Пока что ничья», — заявил президент Украины Владимир Зеленский.

Встреча с Зеленским прошла «хорошо и по-деловому», по мнению президента России Владимира Путина.

Что в итоге решили?

На пресс-конференции был обнародован  итоговый документ встречи, в котором было сказано, что: 

  • базой для урегулирования ситуации на Донбассе остаются минские соглашения;
  • стороны считают необходимым включение «формулы Штайнмайера» в законодательство Украины (суть формулы — предоставление отдельным районам Донецкой и Луганской областей Украины особого статуса после местных выборов, если миссия ОБСЕ признает их демократическими и соответствующими украинским законам);
  • стороны заинтересованы в согласовании всех правовых аспектов особого статуса отдельных территорий Донбасса «с целью обеспечения его функционирования на постоянной основе»;
  • полное прекращение огня в Донбассе должно соблюдаться до конца 2019 года;
  • обмен пленными по формуле «всех на всех» должен состояться до конца года;
  • в кратчайшие сроки предполагается согласовать открытие новых пунктов перехода контактной линии в зоне конфликта;
  • к концу марта 2020 года должны появиться три новых районов отвода сил;
  • новая встреча в «нормандском формате» должна пройти в течение ближайших четырех месяцев.

Что думают по поводу результатов встречи эксперты?

Во-первых, эксперты дружно указывают на необязательный характер прописанных в итоговом коммюнике договоренностей. Например, политолог Олег Игнатов пишет о том, что несмотря на то, что стороны признали готовность обсуждать параметры постоянного особого статуса Донбасса в рамках «четверки», фраза «выражает заинтересованность» не налагает каких-либо обязательств, тем более не предписывает достигнуть какого-то определенного, верифицируемого результата. Ее можно интерпретировать так, что вопрос об особом статусе просто будет обсуждаться.

Во-вторых, под интеграцией «формулы Штайнмайера» Украина и Россия также понимают разные вещи. Киев говорит о том, что нужно привести в соответствие закон об особом статусе с формулой (поскольку условия вступления в силу закона разные в тексте действующего закона и в тексте формулы). Россия настаивает на том, что этот шаг необходим, но не является достаточным, – особый статус должен быть закреплен в Конституции на постоянной основе.

Против этого категорически возражает Украина. Владимир Зеленский прямо сказал, что не допустит внесения изменений в конституцию страны с целью ее федерализации: «Мы не допустим какого бы то ни было влияния на политическое управление Украиной. Украина — независимая страна, которая сама определяет свой политический путь».

Кроме того, украинский лидер подчеркнул, что местные выборы в Донбассе возможны только по украинскому законодательству и по стандартам ОБСЕ. Эксперты считают, что на этом споткнутся дальнейшие переговоры. Дело в том, что в Украине главы регионов назначаются президентом. Но в непризнанных республиках вряд ли согласятся, чтобы их руководителей определял Киев.

Поэтому эксперты прогнозируют, что закон «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», принятый Украиной еще в 2014 году, будет продлен еще на год. Сейчас он имеет временный характер, и должен бы вступить в силу после проведение в этих областях выборов. Но когда они могут пройти – ответа нет. По словам Зеленского, Киев настаивает на том, что сначала власти Украины должны восстановить контроль над своим участком границы с Россией. А Путин настаивает на том, что в минских соглашениях записано, что восстановление контроля начинается на следующий день после проведения выборов.

В-третьих, много вопросов по договоренности отвести силы в трех районах их соприкосновения (в итоговом коммюнике не уточняется, в каких именно). Перед началом саммита речь шла о разведении сил и средств конфликтующих сторон по всей линии «фронта». Договоренность сделать это зафиксирована в минских соглашениях, но так и остается невыполненной, а это ключевой вопрос безопасности. Эксперты прямо указывают: тот факт, что намеченное разведение не затронет всю линию фронта, означает, что перестрелки и обстрелы в Донбассе могут продолжиться.

«Пока содержательно игра идет на сохранение статус-кво. Стороны не приблизились к сценарию замораживания конфликта, и конфликт низкой интенсивности продолжится. Это означает, что риски нарушения соглашения о прекращении огня сохраняются, как актуальны и риски для неожиданной и непредсказуемой эскалации. Конфликт не заморожен, а предохранители от его сползания в горячую фазу по-прежнему слабы», — считает Олег Игнатов.

Перед началом встречи в «нормандском формате». Фото сайта kremlin.ru

Был ли все-таки толк от встречи?

К безусловному успеху эксперты отнесли договоренность о том, что Киев — с одной стороны, а ДНР и ЛНР — с другой должны осуществить так называемый большой обмен удерживаемыми лицами, связанных с конфликтом, до конца этого года на основе принципа «всех на всех». То есть  сотни людей, если ничего не сорвется, получат возможность встретить Новый год дома, в кругу семьи.

Кроме того, эксперты считают  итоги позитивными, потому что, во-первых, сам нормандский формат возрожден, и, во-вторых, Путин и Зеленский продемонстрировали миру свою договороспособность.  Как сказал Владимир Зеленский, с Путиным очень сложно вести переговоры, но «сегодня были моменты, когда мы в чем-то смогли договориться».

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*

code