Разогнавшаяся не на шутку инфляция грозит похоронить громкие нуротановские обещания стабильной и благополучной жизни. При установленном президентом годовом коридоре в 4–6% она только за первое полугодие выросла на 7,9%. И по всем признакам останавливаться не собирается — руководство Национального банка РК ожидает замедления инфляции лишь в конце будущего года. Это значит, что нас ждет весь набор сопутствующих «прелестей»: дальнейший рост цен, снижение уровня жизни и социальная депрессия.

Ровно полгода назад пропрезидентская партия «Нур Отан» в очередной раз с триумфом выиграла парламентские выборы, набрав 71% голосов избирателей. Предвыборная программа партии «Путь перемен: достойная жизнь каждому!»  в числе прочих подарков (строительство школ, жилья, создания рабочих мест) обещала поднять благосостояние казахстанцев аж на 27% к 2025 году (по сравнению с 2019 годом).

Президент и правительство вскоре после выборов и начала работы парламента нового созыва озвучили планы по реализации предвыборной платформы. Стратегическими задачами стали вывод казахстанской экономики на положительную траекторию с ростом не менее 3% и сдерживание инфляции в коридоре от 4% до 6 %.

Но с самого начала что-то пошло не так. Экономика, как уверяют чиновники, вроде бы растет, но где и как — народ не понимает. Вместо экономического роста граждане видят дикий рост цен, который акимы на местах объясняют сезонным колебанием, ссылаясь на некие исторически сложившиеся факторы. Дескать, весной всегда так было у нас: овощи (а с ними, видимо, и многие другие продукты) вдруг заканчивались, и их приходилось замещать сельхозпродуктами из южных соседних стран. А импорт, естественно, стоит дороже.

Ситуация с ценами стала настолько аховая, что ее включили в повестку расширенного заседания кабмина с участием главы государства (информация о нем выложена на официальном сайте Акорды), посвященного итогам социально-экономического развития страны за первое полугодие.

Итоги прекрасно демонстрируют два ключевых показателя: экономический рост, который за истекший период составил 2,2%, и инфляцию, выросшую до 7,9% при годовом плане в 4–6%.

То есть успехи у страны как бы есть, но на фоне роста потребительских цен их никто не замечает.

Согласитесь, но на голодный желудок радоваться победным отчетам о восстановлении отечественной экономики слишком тяжело.

И вот на расширенном совещании правительства обсуждали меры по обузданию инфляции. Как всегда грамотно и по делу выступил президент, объяснив министрам и региональным акимам, кто виноват и что необходимо делать.  

Сезонные колебания цен и дефицит продуктов, во-первых, связаны с нехваткой современных овощехранилищ и прочей инфраструктуры, позволяющей сохранить урожай для отечественного потребителя.

Во-вторых, ключевым фактором ценообразования являются непрозрачные посреднические схемы, позволяющие торговым сетям наживаться как за счет потребителя (продавая товары по спекулятивно завышенной цене), так и за счет производителя (покупая по заниженной цене).

Президент поручил правительству совместно с акимами разработать план строительства современных овощехранилищ, а также предложил создать в регионах комиссии по расследованию спекулятивных торговых схем.

Маленькая и грустная деталь: выступавший на заседании председатель Национального  банка РК Ерболат Досаев внес важную поправочку — продовольственная инфляция за первое полугодие составила 10,6% (за весь 2020 год она составила 11,3%).

И вообще, инфляция будет расти и дальше. Национальный банк ожидает ее возврата в установленный президентом коридор (4–6%) в конце 2022 года, и никак не раньше. То есть еще год, как минимум, цены в стране будут идти вверх, обнуляя реальные доходы граждан.

И всю эту печальную ситуацию глава финрегулятора объяснил не ошибками казахстанских министров и финансистов, а объективными процессами – слишком быстрым ростом глобальной экономики и возросшим спросом на металлы, минералы и сельхозсырье (что привело к росту цен на конечную продукцию), перекосами и дисбалансами рынков, инфляционными ожиданиями населения (которое усиленно продолжает вкладываться в доллар, поддерживая тем самым ажиотажный спрос на валюту).

Закончилось обсуждение инфляционной темы на оптимистичной ноте – президент поставил перед правительством и акимами задачу обуздать цены. Чтобы значит помогли аграрной отрасли нарастить объемы производства, развивали конкуренцию, следили за прозрачностью ценообразования.

Как говорится, успокоили. Сколько я работаю журналистом, ровно столько в нашей стране героически сражаются с ценами и поднимают из руин сельское хозяйство. Но ни того, ни другого сделать почему-то не могут. 

Стоит напомнить, что аграрный сектор, по прогнозам первого президента страны Нурсултана Назарбаева у нас давно уже должен стать самой динамично развивающейся отраслью. Потому что девальвация тенге в августе 2015 года проводилась в первую очередь для поддержки отечественного производителя. И президент тогда обещал, что продовольственный кризис нам не грозит, что девальвация тенге нам пойдет только на пользу и т. д. и т. п.

Шесть лет живем при свободном курсе тенге (который «очень стимулирует» рост отечественного производства), а своих продуктов больше не стало. Да, импортные продукты из-за роста курсовой разницы валют взлетели в цене. Но казахстанские товары при этом дешевле тоже не стали. Парадокс.

Спрашивается, где они, плоды отечественного производства, если в стране каждую весну начинается острый дефицит собственных продуктов, которые приходится срочно замещать импортом. При этом цены на свои продукты давно уже сравнялись, а в чем-то и превзошли импортные.

Яблоки и груши, тепличные овощи казахстанского происхождения стоят дороже южноамериканских бананов и южноафриканских цитрусов. Казахстанская гречка, колбаса, сливочное и подсолнечное масло стоят столько же, сколько аналогичные продукты из России и Белоруссии. Да что там колбаса – польские яблоки стоят дешевле своего местного апорта!

Получается, что отечественный производитель воспользовался девальвацией не для наращивания объемов дешевой продукции, а поднял расценки и получил дополнительную прибыль за счет снижения конкуренции.

Иными словами, вся наша экономика — сплошная спекуляция.

А, может, проблема не в ценообразовании и не в жадности торговых посредников? Может, президент зря все так упрощает? Может, всему виной высокие издержки отечественного производства?

Заниматься производством реального продукта в нашей стране дороже, чем в тех же Аргентине и Польше. Инфраструктура слишком слабая, технологии – архаичны. Но самая главная беда – коррупция. Ее издержки закладываются в себестоимость товара, и это сразу делает его неконкурентоспособным по отношению к импорту.

Пока казахстанские яблоки, огурцы, помидоры и прочие продукты дойдут до покупателя, их производителям надо существенно раскошелиться. Потому что на одного крестьянина приходится куча дармоедов в государственных и окологосударственных структурах. Зарплат им, несмотря на постоянные индексации и прибавки, не хватает.

Что такое апорт по 600 тенге? Это взятки чиновникам на местах за выдачу всевозможных разрешений и справок. Это платежи гаишникам за проезд автофуры через их многочисленные КПП. Это драконовские расценки оптово-розничных сетей, чьи владельцы своими картельными нитями опутали всю страну. Таковы печальные реалии.

Ни за одно дело никто не возьмется в нашей стране, ежели не будет гарантии двойной рентабельности. На десяти процентах, которыми довольствуются в нормальных экономически развитых странах, у нас не прожить. В Польше, Аргентине и Эквадоре производить сельскохозяйственные продукты намного проще. Мне кажется, что даже в Антарктиде легче было бы заниматься бизнесом, чем в Казахстане. Потому что нет там наших чиновников, гаишников, налоговиков, спекулянтов.

Как бы то ни было, но пока президент и правительство думают над тем, как обуздать инфляцию, на нуротановских обещаниях поднять уровень жизни казахстанцев уже можно ставить жирный крест.

Нам говорили, что к 2025 году благосостояние граждан по сравнению с 2019 годом вырастет на 27%. Открываем статистику и сравниваем: среднедушевые денежные доходы казахстанцев с декабря 2019 года к настоящему моменту выросли с 111 тысяч до 125 тысяч тенге, или на 12,6%.

А средняя инфляция за это же время составила 15,4% (7,5% в 2020 году и 7,9% за первое полугодие 2021 года). То есть реальные доходы ушли в минус на 2,8%.

Если же сопоставим доходы граждан с более понятной и актуальной величиной — продовольственной инфляцией (усредненная инфляция — это статистическая абстракция малоприменимая к реальностям), которая за эти полтора года выросла на 21,9%, то получим минус уже на 9,3%. Значит, чтобы выполнить предвыборное обещание за оставшиеся три с половиной года, надо в общей сложности поднять реальный уровень жизни 18-миллионного населения на 36,3%. Что в нынешних экономических условиях невозможно.

Скажу более, правительство это тоже понимает и будет поднимать доходы не всем, а лишь некоторым категориям граждан. Выборочно. На том же расширенном заседании правительства 10 июля 2021 года премьер-министр Аскар Мамин сообщил президенту, что уже в этом году будут увеличены оклады педагогов на 25%и медиков на 20–30%.

Но более всего поддержат госслужащих – их зарплаты увеличат аж на 90%.

Так что достойная жизнь, в том виде, в каком ее рисует «Нур Отан», если и будет, то далеко не у всех.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here