Судебная экспертиза является неотъемлемой и главной частью практически любого расследования – на основе и с учетом выводов экспертов строят обвинительное заключение прокуроры и принимаются решения судом. Между тем, проблема независимости экспертов стоит довольно остро.

О том, что в Казахстане у органов расследования имеются свои, что называется, «карманные эксперты», давно говорят   адвокаты, правозащитники и гражданские активисты.

И не только они. Буквально на прошлой неделе суд №2 района Байконыр Нур-Султана оправдал бывших вице-министров энергетики Бакытжана Джаксалиева и Гани Садибекова, которых следствие обвиняло в хищении средств. У стороны обвинения было всего два аргумента, один из которых – заключение эксперта Молдахметова об ущербе.

«Эксперт Молдахметов («карманный эксперт» Антикора) провёл свою экспертизу во время следствия несертифицированными приборами и устаревшим программным комплексом. К тому же сам эксперт в конце 2019 года был лишён лицензии, – заявили после оглашения приговора в суде.

Кто стоит за оправданием вице-министров, читайте здесь.

Экспертность по требованию

Когда же речь заходит о так называемых «политических» делах, то тут можно заметить, что у следствия есть не просто «карманные», а, можно сказать, постоянные эксперты, мнение которых всегда подтверждает позицию обвинения.

Одним из таких экспертов является Роза Акбарова.

Впервые она была замечена в уголовном деле политика Владимира Козлова. Напомним, осенью 2012 года Козлова осудили за разжигание социальной розни (тогда ст.164 УК РК) к 7,5 годам лишения свободы. Поводом послужили трагические события в городе Жанаозен и ст. Шетпе в декабре 2011 года, когда полиция открыла огонь по бастующим нефтяникам, в результате чего погибло 17 человек. Козлова обвиняли в том, что он в течение многомесячной забастовки нефтяников не раз приезжал на место конфликта и «совершил умышленные действия, направленные на возбуждение социальной розни, путём распространения литературы и иных носителей информации…».

Чтобы притянуть к доказательной базе «разжигание соцрозни», сторона обвинения пригласила в суд экспертов. В частности, главного эксперта лаборатории специальных исследований центрального института судебной экспертизы Розу Акбарову, которая сделала «открытие», что власть является… социальной группой. При этом она не сослалась ни на одно исследование, где говорится, что власть может быть социальной группой. Наблюдатели и правозащитники это социологическое ноу-хау просто высмеяли, но суд это нисколько не смутило.

13 марта 2018 года судья Есильского районного суда Нур-Султана признал движение ДВК «экстремистской организацией» и постановил запретить его деятельность на территории Казахстана. Судя по копии судебного документа, решение было вынесено на открытом судебном заседании по ходатайству Генеральной прокуратуры, где присутствовали только сотрудники государственных органов и эксперт по фамилии Акбарова.

Единственным документом, на основании которого суд вынес решение о признании ДВК «экстремистской организацией», стала комплексная судебная психолого-филологическая экспертиза № 654 от 7 марта 2018 года. В документе также упоминается политологический анализ, проведенный неким политологом. Однако ни имя эксперта, ни название учреждения, проводившего экспертизу, не приводятся. Неясно также, участвовала ли Акбарова, якобы присутствовавшая на судебном процессе, в экспертизе, но иначе, зачем бы ей там быть?

Летом прошлого года к трем годам ограничения свободы по обвинению в «распространении заведомо ложной информации» был приговорен гражданский активист Альнур Ильяшев.

Экспертом в деле Ильяшева была все та же Роза Акбарова. Она пришла к выводу, что критические публикации Ильяшева в сети Facebook в адрес партии «Нур Отан «направлены на формирование мнения о несостоятельности органов государственной власти» и «создали реальную угрозу безопасности общества».

Между тем политолог Досым Сатпаев, который независимо от Акбаровой делал заключение по постам Ильяшева в качестве специалиста со стороны защиты, ничего подобного не усмотрел.

Несостоятельность эксперта можно усмотреть и в уголовном деле гражданской активистки Асии Тулесовой, которая летом прошлого года была осуждена к 1,5 годам ограничения свободы за применение насилия в отношении представителя власти и оскорблении представителя власти.

Напомним, что в ходе митинга 6 июня 2020 года Тулесова сбила фуражку с головы полицейского, сопроводив свои действия выкриком: «Гад, и ты гад, никто не достоин носить форму, мерзкие, мерзкие менты».

Выступивший в суде главный эксперт института судебных экспертиз при центре судебных экспертиз в Алматы Асет Сванкулов заявил, что реплика Тулесовой носит оскорбительный характер. По его словам, отдельно «мерзкие» и отдельно «менты» — не оскорбление, но есть оскорбительность в целом, которую он объяснил «интонационными характеристиками и контекстом». При этом он не смог сослаться на какую-либо научную литературу про интонацию, сказав, что это «базовые понятия языкознания».

Когда нет доказательств

Директор Казахстанского международного Бюро по правам человека Евгений Жовтис в ходе обсуждения темы  в социальных сетях напомнил, что проблема «карманных» экспертов именно в делах, носящих политический характер, наблюдается не один десяток лет.

«Эта проблема существует еще со времени, когда стали активно применять статью 164 Уголовного кодекса РК о возбуждении розни (теперь статья 174 УК РК о разжигании розни). Так называемые эксперты из Центра судебных экспертиз Министерства юстиции РК, причем чаще всего одни и те же, стали «штамповать» так называемые судебно-филологические и психологические экспертизы, которые призваны служить доказательством, обычно единственным, вины в виде каких-то текстов и высказываний, в которых «эксперты» находили некие побуждающие мотивы к экстремистским действиям.

Поскольку самих «действий» не было, как и никаких последствий, то заключение эксперта и служило доказательством. Более того, экспертизы подобного рода являются субъективным, пусть и на основе знаний эксперта, мнением этого эксперта (поскольку науки — гуманитарные), то есть имеют характер предположения.

И хотя обвинительные приговоры не могут быть основаны на предположениях, суды их тоже «штампуют», поскольку никаких других бесспорных доказательств сторона обвинения, кроме заключения эксперта, не предоставляет. Наконец, суды просто отказывают в приобщении к материалам дела альтернативных заключений независимых специалистов и их допросе. Причем ведущих специалистов, на порядок квалифицированнее «государственных», вроде Рахили Карымсаковой или Досыма Сатпаева.

И понятно почему. Потому что в противном случае суду придется как-то мотивировать в приговоре, почему он взял «официальную» экспертизу и отклонил выводы независимого специалиста.

Я сначала столкнулся с этим во время процесса по ликвидации ДВК в январе-феврале 2005 года. Там была представлена экспертиза, что акции гражданского неповиновения могут повлечь насилие. Причем этот вывод сделали два молодых филолога.

Ссылки на политологические словари, на Мартина Лютера Кинга и Махатму Ганди и допрос в суде двух ведущих политологов, если не ошибаюсь, одним из них был Берик Абдыгалиев, ни к чему не привели. Суд использовал мнение филологов.

Затем в начале 2009 года было известное дело проповедницы Елизаветы Дреничевой, где несколько экспертов в том числе доктор наук Е.Бурова и политолог Ж.Байсалбаева (которая потом, кстати, засвечивалась в ряде «политических» дел) пытались доказать, что в обычной проповеди содержатся признаки возбуждения родовой (именно родовой!) розни по признаку принадлежности к «роду человеческому» (так в заключении эксперта), а также имеется подрыв брачно-семейного законодательства РК, потому что проповедница призывает служить Богу, в том числе в монастыре (?!).

Там удалось получить альтернативные заключения трех ведущих мировых специалистов — американцев Мелтона и Ричардсона и россиянки Элбакян, которые написали, что наши эксперты просто мало что знают и понимают, если вообще что-то знают. То есть полностью неквалифицированны.

А потом эта технология пошла массовым потоком по всем делам: Владимира Козлова, Макса Бокаева, политической оппозиции и гражданских активистов, а также по делам так называемых «религиозников», как христианских, так и мусульманских. Это относится ко всем делам, где речь идет о текстах и высказываниях».

Правозащитник признался, что уже почти 15 лет пытается поднять эту тему на международном уровне, «чтобы хотя бы наладить подготовку рецензий ведущих мировых специалистов на эти, с позволения сказать, заключения (опусы)».  

«В 2017 году я участвовал в попытке при поддержке наших коллег из России, Великобритании, Беларуси, Украины и Казахстана создать Сеть судебных экспертов, адвокатов и правозащитников, которая бы как раз анализировала такие «заказные» экспертизы и через независимые квалифицированные оценки дискредитировала этих «экспертов» в научном мире. Но, видимо, у инициаторов не нашлось ресурсов и эта инициатива как-то заглохла».

Нужны серьезные ресурсы, либо этим кто-то должен заняться специально и на международном уровне, с сожалением заключил Евгений Жовтис.

ПОДДЕРЖИТЕ НАС!

 

В Казахстане почти не осталось независимой прессы. За последние годы власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам и запугать тех, кто осмеливается писать о них правду. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей.

 

KZ.MEDIA – молодой проект. Редакция нашего медиаресурса не зависит ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем, мы пишем о том, что считаем важным. НО НАМ НУЖНА ВАША ПОДДЕРЖКА

 

Помогите нам рассказывать вам ПРАВДУ о ВАЖНОМ

 

Поддержать нас можно через KASPI GOLD, отправив свою сумму на номер телефона 8 777 681 6594  или на номер карты 5169 4971 3344 9037.  

 

И есть еще несколько способов – они на этой странице.

Spread the love

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here